Просто вчера я не стала ему объяснять всё подробно. Да и сейчас делать это я не собиралась.
Но, в конце концов, квартира-то моя.
Правда, видеть Антона мне совсем не хочется.
Но придётся.
Потому что реально отдавать квартиру им я не намерена. Если же маме что-то не нравится, то пусть разменивает свою квартиру или продаёт дачу.
Вообще удивительно, что она не сделала этого раньше для любимой дочери.
– Мне вообще-то тоже, – говорит неожиданно он, мгновенно становясь серьёзным. – Я тут тебе между прочим предлагаю ключи от своей квартиры и карточку на расходы, а ты не веришь. И это знаешь ли обидно. Потому что до тебя я жил вместе только с одной девушкой. И то не очень удачно.
Он недовольно морщится, словно говорить об этом ему неприятно.
А я понимаю, что, кажется, это были очень важные для него отношения. И, возможно, довольно длительные. Раз за столько лет он жил вместе с кем-то только один раз. И наверняка дело у них уже шло к свадьбе.
А тут расставание и наша встреча.
Но в таком случае его предложение съехаться выглядит ещё страннее.
Может быть, он просто использует меня, чтобы отвлечься? А, может, он и вовсе женат? И это просто временная размолвка?
От этой мысли мне становится не по себе.
Ведь чем я тогда лучше сестры? Только тем, что не проверяла, женат ли мужчина, к которому прыгнула в постель?
И я уже хочу попросить его показать паспорт.
Только…
Какой теперь в этом смысл?
Нужно просто скорее это прекратить.
Проще всего это сделать, согласившись на всё, а потом просто случайно “забыть” ключи и карточку в машине. И неважно: зачем он это мне предложил.
Потому я говорю:
– Хорошо.
Затем забираю у него ключи и карточку и кладу в карман.
– Теперь ты, наконец, откроешь дверь?
– Открою, – говорит он, прищурившись, словно в чём-то меня подозревает. – Только ты и сама теперь можешь это сделать.
А я только сейчас понимаю как сильно ступила.
Ведь давно же могла забрать эти чёртовы ключи и открыть дверь!
Но что уж теперь.
Влад открывает дверь, и мы выходим на лестничную клетку. Я иду вызывать лифт. На котором мы молча спускаемся на первый этаж.
Между нами чувствуется явное напряжение.
А возле дома уже стоит машина.
При нашем появлении передняя дверца открывается, и на покрытый снегом асфальт выскакивает молодой человек. Видимо, тот самый Петька.
Вчера в темноте я не успела его разглядеть.
Мне жутко неудобно, и я бы с радостью отказалась, если бы не боялась опоздать на работу.
Возле машины Влад перехватывает мою руку, вынуждая остановиться.
– Если всё же надумаешь сбежать, – говорит он, улыбаясь, но глаза его при этом смотрят серьёзно и внимательно. – То учти, что у меня в заложниках твоя машина.
А затем он склоняется и быстро целует меня в губы.
– До вечера, – говорит Влад.
Я ныряю в тёплый салон машины, здороваюсь и называю адрес, когда об этом спрашивает тот самый Петька. А затем мы трогаемся с места. Водителем он оказывается достаточно умелым. Это я отмечаю, глядя на стоящих в пробках город через окно и то, как ловко он её объезжает.
Хоть на работу я всё равно опаздываю.
Но всего на пять минут.
А учитывая, что позволяю я себе такое не так что, то это вполне простительно.
Номер телефона Петьке я называю почти настоящий, изменив лишь пару цифр в конце. Но он неожиданно блокирует двери и тут же пробует мне позвонить. На том конце довольно быстро отвечают, и он с укоризной смотрит на меня в зеркало заднего вида.
– Я не выпущу вас, пока не назовёте настоящий номер, – говорит он. – Это приказ Владислава Николаевича.
Я слегка морщусь, услышав “вас”. Всё-таки у меня с ним разница наверняка меньше десяти лет.
А затем я тихонько вздыхаю не счесть который раз за это утро и говорю: