Всё же мне уже за тридцать.
И пусть до климакса мне ещё явно далеко. Но не буду же я рожать от первого встречного?
С Владом у нас всё явно временно.
А там пока я кого-нибудь найду, пока мы сблизимся и дойдём до чего-нибудь серьёзного.
Пусть даже в лучшем случае я рожу через год.
И что?
А в сорок лет вести ребёнка в первый класс?
Наверное, это как-то неправильно.
Всё нужно делать вовремя.
А моё время для рождения ребёнка, кажется, ушло. И мне нужно с этим просто смириться. Может быть, найти себе мужчину уже с ребёнком. Какого-нибудь вдовца. Только не такого старого, как сосед матери.
Можно, конечно, попытаться усыновить.
Но одиноким, кажется, детей не дают.
А так бы я могла стать матерью для ребёнка, который был бы мне не родным по крови.
Но разве это главное?
Раз уж своего я вовремя не родила.
Наверное, нужно было не ждать “того самого” и просто рожать. Но я всю жизнь жутко боялась, что озлоблюсь потом на этого ребёнка, как моя мама на меня. И точно также буду считать его своей ошибкой.
А я, прекрасная зная, каково это, для своего ребёнка такого не хотела.
– Нет, – вырывает меня из невесёлых размышлений голос Антона. – Выкидыша не было. Как и самой беременности. Аня просто… соврала.
– Соврала? – переспрашиваю я удивлённо. – Но… зачем?
Он в ответ лишь пожимает плечами.
– Наверное, чтобы я скорее обо всём рассказал тебе и ушёл к ней, – говорит Антон тихо.
Ну вот, он ушёл.
И что?
Точнее, я ушла, помогая этим им, наконец, соединиться. А их “корабль любви” тут же разбился о быт.
И так быстро.
Они могли хотя бы попытаться как-то ужиться, притереться друг к другу.
Хотя, учитывая, что ни моя сестра, ни Антон заниматься домашними делами не любят, это, пожалуй, был закономерный исход.
– Послушай, – говорит он неуверенно, не решаясь посмотреть мне в глаза. – Я понимаю, что виноват. Но, может быть, мы попробуем начать всё с начала? Может быть, ты всё же сможешь меня простить?
И он с надеждой смотрит на меня.
А я вдруг понимаю, что не хочу.
Просто не хочу опять к нему возвращаться.
Опять одной тянуть на себе весь быт, самой откладывать на будущий декрет, готовить ему утрами завтраки. Хотя в глубине души я понимаю, что такой, как Антон, подходит гораздо мне больше, чем тот же Влад.
И мне надо бы просто смириться и согласиться.
В конце концов, время идёт.
А так, если повезёт, я могу родить уже в следующем году.
Правда, денег на декрет теперь немного меньше. Но ничего. Заработаю ещё. Да и я ведь не одна буду. И с квартирой проблем никаких.
И всё же от мысли, что меня надо бы согласиться и простить его, на душе становится так тошно.
Наверное, именно поэтому я говорю:
– У меня уже есть мужчина.
Глаза Антона удивлённо округляются.
Он смотрит на меня так, словно видит впервые и не верит, что на меня мог позариться кто-то кроме него.
– Но у вас же не может быть все серьёзно, – говорит он. – И я… Я готов тебя тоже простить.
Простить?
Меня?
Я с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот.
Уж не ему об это говорить.
И всё же именно это помогает мне принять окончательное решение.
– Зато я тебя простить не смогу. Так что освободи квартиру сегодня до вечера, пожалуйста. Не хотелось бы вызывать из-за этого полицию.
Глава 17
В итоге отделаться от Антона у меня получается далеко не сразу.
Он ведёт себя на удивление настойчиво и даже “щедро” предлагает мне не торопиться. Ведь он готов дать мне время подумать.
Но я непреклонна.
А после разговора с ним, поднявшись на свой этаж, я внезапно понимаю, что сил ни на что у меня почти не остаётся. Антон удивительным образом, словно чёрная дыра высосал из меня все жизненные силы сегодня.