- Что-то около пятнадцати лет, - ответила я, с удовольствием вдыхая запах омлета.
Вышло, кажется, вполне удачно. А, ладно, я съем в любом случае, а у этого косоглазого счастья выбора вообще нет. Надо будет позвонить Биллу и попросить закинуть продуктов. Конечно, зверюшка мне досталась тощая как швабра, но такие тоже едят, просто мало.
- Но... одержимые, они же столько...
Вот хотел ляпнуть очередную бестактность, но сумел удержаться. Добрый мальчик, наверное.
- Все верно, одержимые столько не протягивают. Но вот я почему-то протянула и намереваюсь еще какое-то время покоптить небо, - отозвалась я и начала накрывать на стол.
Странно было ставить вторую тарелку. Вообще, было странно видеть кого-то с утра пораньше на собственной кухне, ко мне если кто-то и заглядывал, то вечером, после работы. И уж точно таких гостей я не кормила.
- Но если вы одержимы пятнадцать лет, а вам сейчас двадцать восемь... Получается, дух захватил вас еще ребенком... В средней школе... - ошарашенно выдавил Ким Мин Чжун.
Посмотрев на своего гостя, я увидела, что он разглядывает меня как будто с жалостью.
- Да, кажется, тогда мне было действительно что-то около тринадцати лет, - подтвердила я, безразлично пожав плечами.
Тот момент, когда мной овладел дух, уже давно потерял в памяти яркость и четкость. Просто один из эпизодов в жизни, он теперь не воспринимался как некий судьбоносный поворот. Наверное, все дело в том, что успела порядком позабыть, каково это было - жить до одержимости.
- Духи... Они используют раны человеческой души, чтобы завладеть человеком, - произнес задумчиво парень и уставился на меня с еще большей жалостью. - Какие же раны могли быть у ребенка в таком возрасте?
Я буквально слышала, как в этом черноволосой голове проносятся со свистом все наиболее популярные в современной поп-культуре причины для страданий детей, начиная от жестокости в семье, заканчивая сексуальным насилием.
- Просто травили в школе, - ответила я правду и села за стол. - Давай уже поедим.
Глаза парня от удивления стали в два раза больше, градус сочувствия усилился.
- Эй, отключи фантазию, - потребовала я, пока бедолага до чего-то не того не додумался. - Особого криминала не было. Так, спрятать вещи, написать гадости на парте, прокричать что-то вслед - ничего более серьезного. Просто меня в классе не любили.
А тот раз, когда класс собрался с целью все-таки избить ненавистного изгоя, закончился тем, что в меня вселился злой дух, и избивала уже я сама. К тому моменту милые детишки успели довести меня до точки кипения весьма основательно, и требовался всего один крохотный толчок, чтобы впустить в себя духа.
- А почему вас не любили в классе?
Вот же неумный. И ведь только вчера его падучая била от одного взгляда на меня, а сейчас уже устроил форменный допрос и даже слегка права покачал. Хорошо адаптируется, просто зависть берет.
- Я медиум, - просто ответила я. - С самого рождения вижу духов, призраков. В детстве это сперва даже ненормальным не казалось. Родители, как могли, смягчали углы. Вот только забывали научить меня держать язык за зубами при посторонних.
На какое-то время Ким замолк, только косясь на меня изредка. Омлет, кстати, съел быстро и до последней крошки. Я не обольщалась на тему своих кулинарных способностей, просто гостюшка оголодал до такого состояния, когда и подметки будешь грызть, да еще притом и нахваливать.
- Что случилось настолько ужасного в Корё, что ты оттуда унес ноги даже без багажа? Да еще и семье ничего не сказав? Билл говорит, они там все с ума сходят от беспокойства, - решила в свою очередь подопрашивать Ким Мин Чжуна я.
Ким сразу сник и стал казаться еще младше, чем до того. Сколько там ему? Двадцать четыре? В жизни не дала бы.
Конечно, было очевидно, что мой гость бежал от духов, но, черт подери, мы, медиумы, рано или поздно привыкаем к потустороннему миру, и что-то рядовое не могло заставить Ким Мин Чжуна рисковать своей карьерой и вот так пуститься в бега.
- Их вокруг меня стало много, слишком много. Как будто каждый сильный дух поблизости решил наведаться ко мне. Раньше такого не случалось со мной ни разу... Наш род всегда был известен шаманами. Наши духи предков стоят на страже безопасности семьи, но на этот раз угроза оказалась слишком велика, я не мог рисковать своими родными, просто не мог.
Действительно, хороший мальчик, домашний, любящий, остается только позавидовать его родителям.