"А дела-то плохи," — машинально отметила Аня.
Когда твоя тетушка — школьный учитель, хочешь ты, или нет, но рассказы о жизни старшеклассников слушать приходится. Все дети — разные, из благополучных семей и не очень, но все они совершают ошибки. Чаще — мелкие, иногда — страшные.
В этот раз ошибка была — хуже некуда. Парнишка бессмысленно таращился перед собой и время от времени скреб предплечье у локтя. Вряд ли он понимал, где находится. Вряд ли он вообще хоть что-то соображал.
Вышла из кабинета Марина, окинула вглядом людей, кивнула, взяла юнца за руку.
— Я пойду с ним, — мать тут же вцепилась в другую руку сына.
— Я тоже! — присоединился отец — При всем моем уважении, эээ… доктор, одна вы с парнем не справитесь, если что.
— "Э-доктор" справится с кем угодно, — сухо бросила Марина. — Не обсуждается. Сидите и ждите! — и закрыла дверь у них перед носом.
— Прошу вас, — жестом радушной хозяйки пригласила их Аня присесть. По ее опыту, сопровождающие, попав в так называемую "зону отдыха" — столик, два кресла, пластмассовый памятник фикусу — больше о себе не напоминали.
— Могу я предложить вам чаю? — вдруг сказала она и сама себе удивилась.
"Что я делаю? Ведь они уже не моя забота!"
— Воды, если можно, — пробормотала женщина.
"Кулер же рядом! Для кого, спрашивается, я совершала революцию?" — съязвила мысленно Аня. И какая-то совсем другая Аня ей ответила: "Непривычно, правда? Хотеть помочь людям…"
Вернувшись в свой уголок, Аня сняла кота с монитора. Побывав в кабинете директора, он который день изображал оскорбленную невинность. Не принимал угощение. Игнорировал скринсейвер. Даже не заметил бантик, привязанный к мышке.
— Утешать сегодня никого не будешь, — сказала Аня коту, держа его в охапке, и вздохнула. — кроме, разве что, меня.
Кот скосил не нее оранжевый глаз и тоже вздохнул — драматично донельзя. словно говоря: "Поняла наконец, каково здесь быть мною?"
— Жаль, невозможно увидеть Марину за работой. Хотя бы услышать… Чертова звукоизоляция! Или магия?..
Кот вдруг завертелся в руках, вырвался, подошел к стене и посмотрел вверх.
— Без толку, — отмахнулась Аня. — Думаешь, я не пыталась? До вентиляции не добраться. Да и что это даст… Эй! Стена — не когтеточка. балбес.
Кот не слушал — он продолжал энергично скрести стену, встав на задние лапы.
"Чему здесь удивляться. — после мышки и прочего. Хотя… кого я обманываю. Удивил-таки, паршивец!"
Кот перестал скрести и отошел в сторону, очень гордый собой. Только что "Та-да!" не сказал. Вентиляционная решетка сползла по стене, остановившись почти возле пола.
Аня и кот внимательно посмотрели друг на друга и бросились к цели. Кот, разумеется, успел первым, отхватив себе большую часть.
— …пожалуйста! Дай. Я знаю, у тебя есть! Дай! — канючил парень.
— Пей чаек, солнышко, — ласково приговаривала Марина. — Угощайся печеньицем, сама испекла.
— Дай, сука! — вдруг заорал парень. — Я знаю, ты где-то здесь прячешь, тварь!
Раздался звон бьющейся посуды.
— Жри печенье, гаденыш, — холодно, не повышая голос, сказала Марина.
В ответ раздался сдавленный писк, а после — яростный хруст. Похоже, клиент Марины не просто угостился одной штучкой — набил полный рот и жевал, словно боролся за жизнь.
Хруст прекратился. В кабинете Марины стало тихо. Совсем тихо. Аня и кот переглянулись. Когда ничего не происходит, минуты тянутся удручающе медленно. Ждать становится все труднее, наверняка сейчас случится что-то из ряда вон выходящее!
Скрипнула открывающаяся дверь.
Аня и кот, из всех сил стараясь не шуметь, выскочили из каморки и заглянули за угол.
"И все?! Хотя, с другой стороны, чего вообще следовало ждать — фанфар и фейерверка?"
Паренек стоял, озираясь по сторонам, и хлопал глазами:
— Мам? Где это я… Нифига не помню. Мама, что с тобой?!
"Что ж, по крайней мере, понятно, чем эти люди платили."
Седые, постаревшие на двадцать лет родители благодарили Марину, обнимали сына, снова благодарили, обняли заодно не успевшую спрятаться Аню, долго не попадали в рукава пальто…
Наконец дверь за ними закрылась.
— Кошмар, — Аня сгребла Мурла в охапку. — К такому уровню добра я еще не готова. — и с котом на руках зашла в кабинет. Марина, вопреки обыкновению, не выглядела похорошевшей, скорее наоборот — измотанной. По всему кабинету валялись осколки фарфора. Мурл вывернулся у Ани из рук, запрыгнул Марине на колени, заурчал — маленький генератор сил и здоровья в действии. Аня присела рядышком на диван.