— Да не дергайтесь вы, Элвин, — сказал шеф Дейкин. — Просто мы зашли прояснить один момент. Скажите, какой у вас срок хранения рецептов?
— А бессрочно. Все храню — с того момента, как Гарбек открыл лавочку.
— Нам нужно взглянуть на оригинал рецепта с вашим номером 32541.
— Пройдемте в заднюю комнату.
Вслед за аптекарем Эллери и Дейкин прошли в складское помещение, на удивление чистое, строгое и аккуратное.
— Еще разок назовите номер.
— Тридцать два пятьсот сорок один.
— Имеете представление, какой это может быть год?
— Попробуйте 1932-й, — сказал Эллери.
Кейн повернулся к стене. На ней в ряд висели папки с подшивками рецептов — тысячи бумажек.
— А в чем дело-то? — полюбопытствовал аптекарь, быстро проглядывая подшивки.
— В этом гроссбухе мы нашли запись, — терпеливо ответил Дейкин, — которая может иметь отношение к делу Фокса. Поэтому нам нужно взглянуть на оригинал рецепта, Элвин.
— О… ясно. — Кейн снял одну папку и начал листать плотно подшитые бумаги. — Тридцать два пятьсот сорок один?.. Это должно быть где-то здесь… 32822… 32654… 32550… уже близко… есть.
Кейн продемонстрировал найденный рецепт. На нем было напечатано имя Майлоу Уиллоби, доктора медицины, и адрес «Офисное здание, Райтсвилл». Там же мелким почерком доктора Уиллоби была проставлена дата — 23 мая 1932 года. Эллери разобрал имя «миссис Б. Фокс», что-то похожее на сокращение «унц», но больше ничего понять не смог.
— Что там в этом рецепте, Кейн? Для меня непостижимо, как аптекари ухитряются расшифровывать каракули врачей.
— Настойка дигиталиса, одна унция, — ответил Элвин Кейн.
— Это подлинный рецепт, выписанный доктором Уиллоби на дигиталис для Джессики Фокс! — воскликнул шеф Дейкин.
— А дальше еще закорючки, это что? — спросил Эллери.
— Здесь сказано «по пятнадцать капель три раза в день».
— Да, Дейкин, это подлинный рецепт. — Эллери нахмурился. — Кейн, а вы, случаем, не помните момент повторного заказа лекарства по этому рецепту? В том же году, в начале июня. Точнее говоря, 5 июня.
— Вы думаете, я гигант мысли? — засмеялся Кейн. — В этой аптеке было составлено черт знает сколько тысяч рецептур первично и повторно. А это событие произошло двенадцать лет назад.
— Но оно относится к делу Фокса, к делу об убийстве, — подчеркнул Эллери. — А когда речь заходит о деле Фокса, память у всех работает просто замечательно.
Аптекарь посмотрел на Эллери:
— Шутите?
— Нет, в самом деле.
— Ну а я не помню. Двенадцать лет!
— Взгляните на запись в учетной книге Гарбека. — Эллери положил тяжелый гроссбух на рабочий стол Кейна и открыл его на странице, содержащей подпись Баярда Фокса и примечание, сделанное каллиграфическим почерком.
— Здесь? — Фармацевт смотрел заинтригованно.
— Кто написал эту строку, Элвин? — спросил шеф полиции.
— «Повторение рецепта № 32541, 5 июня 1932 года»? Это рука Майрона Гарбека.
Эллери и Дейкин переглянулись.
— Этот старый лопух в то время владел лавочкой, — продолжал Кейн, — а я был так, скромный клерк. Ах, какие были денечки — никакой тебе головной боли! Наверное, Фокс забрел в аптеку и попросил заново приготовить зелье, а Гарбек заставил его расписаться.
— О, так, значит, в этой записи вы узнаете подпись Баярда Фокса? — быстро спросил Эллери.
— Послушайте, Квин, что вы пытаетесь из меня вытянуть? — вдруг рассердился Кейн. — Ничего я не узнаю. Очень мне надо знать подпись Баярда Фокса. Здесь написано «Баярд Фокс», а я вижу, что это писал не Гарбек, поэтому я считаю доказанным, что здесь расписался Баярд Фокс. Ну, джентльмены, что-нибудь еще? Я слышу, клиент вошел в аптеку.
— Мы возьмем этот рецепт, Элвин, — спокойно объявил шеф Дейкин. — Идите обслуживайте вашего клиента. Я сам выну его из подшивки.
Дейкин сел за руль и всю дорогу на Холм промолчал с отсутствующим видом. Будто пытался выудить мысль, прятавшуюся в далекой извилине мозга. Иногда, впрочем, встревоженно поглядывал на учетную книгу Майрона Гарбека, лежащую на коленях у Эллери.
Сам же Эллери просто смотрел вперед.
На верхней ступеньке веранды сидели Линда и Дэви.
— Мистер Квин! — крикнула Линда. — Ну?
— «Ну»? — передразнил ее Эллери. — Что «ну»?
— Ну, что-нибудь, — рассмеялась Линда.
— Кое-что есть, Линда, но я сомневаюсь, что это вас сильно обрадует.