— О, Пэтти, как ты могла? — захныкала Гермиона. — И этот ужасный Кетчем… Я предупреждала тебя, что он будет делать тебе авансы, если ты станешь его поощрять. Помнишь, Джон, как он пытался назначить Пэтти свидание?
— Так же как помню, где моя старая щетка для волос! — свирепо отозвался Джон Ф.
— Слушайте, — тихо заговорила Пэт. — Джим ведь был в скверном положении, верно? Поэтому я поработала над толстым Билли — он выпил несколько мартини, а я позволила ему приволокнуться за мной… Можете смотреть на меня как на падшую женщину! — Она заплакала. — По крайней мере, я сделала то, что никто из вас не смог сделать, — сами увидите!
— Это правда, — быстро вставил Эллери, — что мы могли ожидать лишь осуждения Джима.
— Если только… — начала Нора; ее бледное лицо озарила надежда. — О, Пэтти, ты сумасшедшая, но я люблю тебя!
— Видели, как покраснел Карт? — всхлипывала Пэт. — Он считал себя умником…
— Да, — сухо промолвил Эллери. — Но посмотрите на судью Мартина.
Старый Илай Мартин подошел к Пэт и сказал:
— Патриция, ты поставила меня в самое неловкое положение за всю мою жизнь. Но меня заботит не это и не этическая сторона твоего поведения, а то, что ты, вероятно, не помогла, а повредила Джиму. Не важно, что говорит или делает Ньюболд, — выбора у него нет. Все поймут, что ты сделала это намеренно, и это неизбежно отразится на Джиме Хейте. — Судья Мартин медленно отошел.
— Очевидно, — заметила Лола, — невозможно поскрести бывшего судью, чтобы не высыпалась начинка. Не беспокойся, плакса. Ты в последний момент дала Джиму отсрочку смертного приговора — это больше, чем заслуживает такая дубина, как он!
— В качестве предисловия хочу заявить, — холодно начал судья Ньюболд, — что за все годы в судейском кресле я не сталкивался с более позорным и вызывающим примером гражданской безответственности! Уильям Кетчем! — Он устремил суровый взгляд на присяжного номер семь, который, казалось, вот-вот упадет в обморок. — К сожалению, это не является правонарушением, преследуемым в судебном порядке, если только не будет доказано, что вы получили взятку. А пока я приказываю старшине присяжных вычеркнуть ваше имя из состава жюри. Покуда вы проживаете в этом штате, вам больше никогда не будет позволено использовать ваше право участвовать в суде в качестве присяжного.
Выражение лица Уильяма Кетчема свидетельствовало, что он охотно откажется от куда большего количества прав в обмен на право немедленно покинуть зал суда.
— Мистер Брэдфорд…
Картер поднял почерневшее от гнева лицо.
— …вам поручается расследовать поведение Патриции Райт с целью установить, намеренно ли она стремилась повлиять на присяжного номер семь. Если подобное намерение будет установлено, прошу вас составить обвинительное заключение и выдвинуть против Патриции Райт соответствующее обвинение…
— Ваша честь, — тихо произнес Брэдфорд, — единственным обвинением, которое я в состоянии себе представить, может быть подкуп присяжного, а чтобы установить факт подкупа, нужно доказать факт вознаграждения. В данном случае вознаграждения явно не было…
— Она предлагала свое тело! — рявкнул судья Ньюболд.
— Нет! — крикнула Пэт. — Он просил об этом, но я не…
— Да, ваша честь, — покраснев, отозвался Брэдфорд, — но это спорный вопрос, является ли такое предложение вознаграждением в юридическом смысле слова…
— Не будем усложнять ситуацию, — холодно отрезал судья Ньюболд. — Если эта женщина пыталась влиять на присяжного, она виновна в незаконном давлении независимо от того, вознаградила его или нет.
— Незаконном давлении? Что это такое? — пробормотала Пэт. Но ее никто не слышал, кроме Эллери Квина, который усмехнулся про себя.
— Также, — продолжал судья Ньюболд, хлопнув книгой по стопке бумаг, — я настоятельно рекомендую, чтобы в будущих процессах, проходящих под юрисдикцией этого суда, присяжных запирали в этом здании с целью избежать повторений этого позорного инцидента. — Он сердито посмотрел на Кетчема, Пэт и присяжных. — Факты очевидны. На присяжного было оказано давление, пагубное для права обвиняемого на справедливый суд. Это признают и обвинение, и защита. Если я позволю этому процессу продолжаться, результатом может быть только обращение в Верховный суд, который будет вынужден распорядиться о новом процессе. Следовательно, дабы избежать дальнейших и ненужных расходов, я могу вынести только одно решение. Я сожалею о неудобствах и трате времени, которое это решение причинит остальным членам жюри, а также о расходах на этот процесс, уже понесенных округом Райт. Но факты вынуждают меня объявить суд по делу «Народ против Джеймса Хейта» проходящим с нарушением процессуальных норм. Суд распускает жюри, выражая ему благодарность, а обвиняемый передается под ответственность шерифа вплоть до установления даты нового процесса. Заседание закрывается!