— Я найду тебя! — Он был близко. Его угрозы стали более чем различимыми. Еще несколько секунд и Рыбин похоронит меня в горе мусора. — От меня не убежишь! Я поймаю тебя, слышишь?!
Воздух перестал попадать в легкие, но не от ужаса. Чужая рука накрыла мои рот и повалила на землю. Надо мной навис Сема.
— Привет, — иронично поздоровался он и накрыл нас куском армейской палатки. — Обожаю играть в прятки, а ты?
А я была готова задохнуться от вони.
— Чем это воняет? — прошептала я, словно это было единственной моей проблемой.
— Прости, я немного вспотел, пока убегал от отморозков.
— Дурак, — хихикнула я и толкнула его в грудь.
Это было не самое подходящее время для дурачества, но так я хотя бы могла разбавить всю неловкость ситуации. Все-таки не каждый день я лежу под парнем, позволяя ему дышать мне на ухо и утыкаться носом в шею.
— И давно ты тут валяешься? — шепнула я, разбавив неловкое молчание.
— Прилично. Я даже вздремнуть успел, но твое присутствие мне помешало.
Я округлила глаза.
— Ох, простите. Знала бы, подкралась на цыпочках.
— Хоть мне и снилась голая девчонка, я тебя прощаю, — хитро улыбнувшись, он подмигнул. — Тут и наяву все не так плохо.
Как и следовало ожидать, мои щеки вспыхнули.
— Все, идет, — предупредил Сема и мы притаились.
Будь моих мозгов на грамм меньше, я бы расхохоталась в голос. Было так смешно слышать плевки Рыбина, который все-таки остался в дураках. Но, я помнила — это не игра в прятки. Это чудовищная реальность, в которой мне приходиться жить.
Рыбин ушел, но мы рискнули вылезти только через несколько минут. Дурные ароматы кружили голову, и я едва сдерживала рвотный позыв.
— Ну что? — спросил Сема, стряхивая с себя мелкий мусор. — Ты еще хочешь оставаться здесь?
— Фу! Златка — засрыха! — орал Паша, бегая по двору. — Караул! Я задыхаюсь! Моя сестра засрыха!
Мне понадобилось пара ведер воды, чтобы отмыться от этого запаха. Я даже не стала растапливать баню и мылась в холоде. Плевать. Главное, что теперь от меня смердело хозяйственным мылом, а не тухлой рыбой. Тем более, мы договорились встретиться с Семой и еще раз обсудить тему побега, в чем я сильно сомневалась, но подарила ему шанс убедить себя.
Выйдя из бани, я наткнулась на Павлика.
— Чего тебе? — буркнула я. — Еще не вся деревня слышала, что я обгадилась?
Пашка почесал затылок.
— Да я вроде бы каждому сказал, — без стеснения заявил он. — Я по другому поводу. Нашел это у калитки.
Братец протянул кусок фотопленки. Маленький кадр был уликой. На нем Рыбин безжалостно расправлялся с Колей. Но больше всего меня напрягла прикрепленная записка.
Вышел месИц из тумана, вынул ноШик иС кармана…
Секунда, и я снова напряглась.
— Что за шутки? — вслух сказала я. — Это Сема тебе дал?
— Нет, — устало ответил Паша. — Говорю же, нашел у калитки.
Положив пленку в карман, я поклялась вставить Семе по первое число.
Какого хрена он так шутит? Это совсем не смешно.
Парень будто бы знал, что я злюсь на него и не спешил появляться. И это странно, учитывая, что мы договорились встретиться в десять, а уже половина одиннадцатого.
Протоптавшись на крыльце еще несколько минут, я вышла за ворота. Дом Соколовых был погружен во мрак — или пустовал, или все давно спали. Я не рискнула заходить к Семену так поздно, потому что побоялась гнева Жанны. Ну и не имела ни малейшего желания встречаться с Сашей.
— Злата? — из темноты показалась Нина.
— О, господи, — вздрогнула я. — Что ты тут делаешь?
Нинка потрясла перед моим шуршащим пакетиком.
— В магазин ходила. Семок захотелось. А ты тут что делаешь?
— Семена жду. Мы договорились встретиться.
— Здесь? — поразилась подруга. — Но я встретила его около часа назад, он сказал мне тоже самое. Только вот он направился в лес. Сказал, что получил от тебя записку.
Я ужаснулась.
— Что?
Нинка надула губы.
— Вот и я о том же. Что ты собралась делать с ним лесу? Ночью.
— Проклятье, я не писала ему никакой записки!
— Тогда кто писал?
Карман стал тяжелеть. Фотоснимок показался мне булыжником. До меня начало доходить — это проделки братства. Они нарочно устроили засаду Семену, а маленькая записка — большое тому доказательство.