— Дело не в этом. Она была здесь, — холодный тон Саши сделал соответствующим воздух. — Или, она еще где-то здесь.
Страх взял надо мною вверх. Я нашла уйму причин чтобы рвануть прочь отсюда и ни одной, чтобы продолжить прятаться. Но, сейчас трепетала даже душа, что уж там говорить о теле — я не могла сдвинуться с места. Я буквально пустила корни, намертво приковав себя к сырой земле.
— Ну и что? Хрен с ней! — негодовал Рыбин, нервно тряся коленом. — Хотя, если я увижу ее раньше белки, то ей явно повезет. Белке, в смысле.
Я сглотнула, представив внутренности своего живота. Дьявольский смех заполонил пространство, отчего мой подбородок затрясся.
— А если серьезно, Сокол, что мы все за это Цветковой гоняемся? Долго ты еще собираешься ее кошмарить?
Мои глаза расширились.
Что?! Я всегда считала, что докапываться до меня — инициатива исключительно Рыбина. Я всегда знала, что он — ограниченный парень, лишенных каких-либо аргументов и, лишь поэтому, запугивает и применяет силу. Но то, что я сейчас услышала перевернуло мое сознание. Все это время Саша был провокатором этих угроз и издевок, так получается?
— Понимаешь, Рыба, — сев на корточки, Соколов поджег спичку, поднес руку к пламени и стал наблюдать за плавящейся резинкой, — я мог простить ей многое. Будь сукой, Злата, ладно. Будь даже лицемерной сукой. А вот суку, которая лицемерно пускает слезы и пытается копать под невинных людей я простить не могу.
Проклятье, да о чем он говорит? Это речь одержимого человека, не иначе! Лицемерие? Он это серьезно?
Я прикрыла рот рукой, чтобы сдержать возражение. Мое негодование могло слишком дорого стоить. Но, кажется, Соколова понимали все кроме меня.
— Если ты так ее недолюбливаешь, зачем тогда спасаешь? — с недоверием спросил Рыбин. — Тогда, на станции, ты явно побеспокоился о ее кишках. В чем логика?
Саша задумался. Ну, или просто сделал вид.
— А логика в том, Рыба, что если бы ее размазало по рельсам, то мне бы стало невероятно скучно. Все очевидно и просто. Кого бы тогда мы кошмарили?
Вася громко хохотнул.
— И это я безумец?! Да ты просто отбитый ублюдок! — звучало как похвала. — Впрочем, я тоже их терпеть не могу. Особенно мелкого.
По спине скатилась капля холодного пота.
Тем временем, Рыбин продолжал:
— Все его вечно жалеют. Хромой, убогий… сиротинушка. Тьфу, противно! Вот у батькиного брата — Николы, сынишка растет — Ванька, с ним не церемонятся. С детства к жизни приучают. Так он мужиком вырастет. А этот что? Размазня!
Пальцы впились в землю. Кожа под ногтями заныла от боли.
Гори в Аду мерзкое подобие на человека!
— Ну вот, я снова завелся! — рычал Вася. — Лагута иди сюда!
— Может, не надо? — послышался жалобные писк.
— Надо, еще как надо. Я очень зол. Одними сушняками ты не отделаешься.
— А почему сразу я?
— Потому что ты задаешь слишком много вопросов, — Удар. Еще один. Кряхтение. И, последующая порция ударов и шлепков. Рыбин избивал Колю.
Я не уставала вздрагивать, а братство «V» не уставало давиться злорадным смехом. Особенно мне запомнился Сашин смех. Хладнокровный. Жуткий. Пронизывающий до самых костей.
— Красава, боец. Вольно, — после этих слов на землю повалилось хрупкое тело. Я видела Колю, из носа которого шла кровь, а он видел меня. Он смотрел на меня в упор и блаженно улыбался. Его глаза блестели, но не от слез — это было счастье. Невероятное счастье, что он смог услужить своему предводителю.
Время остановилось. Я мысленно молила душевнобольного мальчишку не выдавать меня. Но, кажется, я его не интересовала. Он продолжал улыбаться. Его зубы покрылись кровавой пленкой. В глазах поселилась пустота.
Жуткое зрелище.
Мне смутно помнилось, как братство покинуло пустырь. Казалось, прошла целая вечность прежде чем они решили уйти. Но даже после этого мне не полегчало. Сердце продолжало содрогаться тревогой. Лихорадило.
Что, черт возьми, с ними происходит? Как понимать то, что я сейчас услышала?
Группа Вк: https://vk.com/club167796669
Глава#20
Саша, пожалуйста, будь аккуратен! — кричу я, глядя как Соколов старший крепит канат к домику на дереве. Парень решил, что обычной лестницы из досок нам будет недостаточно и, теперь, как прирожденный скалолаз, он покоряет вершину старого дуба и периодически кряхтит.
— Мне не пять лет, Злата, — отвечает он. — Я знаю, что делаю. Лучше скажи, ровно или нет?.. Злата?
— Отлично, — просыпаюсь я и покрываюсь стыдливым румянцем. Саша так увлекательно крутил морской узел, что я просто не могла не любоваться его сильными руками, глазами, губами…