Спокойно, Злата. Нужно всего лишь пережить этот день, а вечером приедет Семен, и ты снова будешь в безопасности.
Поправив форму, я направилась в класс. Подойдя к двери, я заметила, что голоса одноклассников поутихли и подумала, что всему виной разгневанный директор, который решил приструнить хулиганье.
Войдя в кабинет, первым делом меня встретили перепуганные глаза Нины, а потом и короткие аплодисменты.
— А вот и наша Цветкова. Почему опаздываем на урок?
Рыбин сидел на учительском месте, закинув ноги на стол. Куски грязи падали на школьный журнал. Довольная ухмылка исказила его лицо. Серое веко дергалось. Стуча подушечками пальцев, он предвкушал интереснейший из уроков.
Я оторопела, а все ждали моего ответа, который исчерпался сам по себе.
— Ну что же ты стоишь? Присаживайся, — сказал Рыбин, проведя ладонью по воздуху.
Я незамедлительно послушалась.
— Ну что, запишем тему урока? — предложил Вася, и класс захихикал. Подойдя к доске и, взяв в руки мел, он стал вырисовывать громадные буквы:
СВОЛОЧИ. УБЛЮДКИ. ОТМОРОЗКИ.
Класс расхохотался, а мои внутренности съёжились. Данная тема не сулила мне ничего хорошего.
— Кто-нибудь знает, кто такие отморозки? Ублюдки? Встречались ли вы с ними в повседневной жизни? — спрашивал Рыбин, деловито нарезая круги. — Убийцы, они тоже среди нас. Есть ли те, кто подозревает кого-то в этом?
Недалекая часть нашего класса подняла руки.
— Ох, я польщен, — возрадовался Рыбин. — Вижу вы хорошо ознакомлены с материалом. Но, я хочу спросить тех, кто скромно прячет свои знания. Кто же пойдет к доске и расскажет нам об этих мерзких людей?
Вася пошагал к журналу, а я раскраснелась. Жар с новой силой хлынул в щеки. Не трудно было догадаться, кого именно он желает опросить.
— Так, так, так, — игрался он. — Кто же это будет? О, знаю. Павленко, к доске.
Мне показалось, что я ослышалась. Но, секундное расслабление сменилось новой паникой.
— Рыбин, я не участвую в этом цирке, — буркнула подруга. — Это просто смешно.
— Во-первых, не Рыбин, а Василий Михайлович. А во-вторых, кто тебя спрашивать будет? — в этот же момент он дернул подбородком и две громилы из братства вытолкнули Нину к доске. Попытавшись воспротивиться, я моментально была вжата в собственные стул.
— Советую вам: быть послушными, — говорил Рыбин. — Иначе будет худо обеим. Продолжаем.
Нина обняла плечи и задергала ногой. Подруга понимала, что Вася не отстанет, если все пойдет не по его прихоти.
— Придурок, — буркнула она, уставившись в пол.
— Неверно. Придурков мы изучали на прошлой неделе. Сегодня мы изучаем ублюдков и отморозков. Что ты знаешь о них, Павленко?
Нина состроила задумчивое лицо.
— Кажется, я знаю одного отморозка. Нет, определенно знаю. К большому сожалению, я учусь с ним в одном классе. По-моему, его фамилия Рыбин. Вот он, тот еще отморозок.
Я напряглась. Смелости Нины можно было только позавидовать, но сейчас, дерзить — было не совсем уместно. Я даже не могла представить, что в голове у этого парня, зачем весь этот спектакль и чем он закончится.
Но, к моему огромному удивлению Рыбин даже глазом не моргнул.
— Ты права. Я — отморозок, — согласился он и начал ходить вокруг Нины. — Как ты думаешь, почему все стараются обходить отморозков стороной?
— Потому что они опасны для общества, — неохотно отвечала подруга.
— Верно. Что еще?
— Это отбросы общества. Не в силах достойно ответить, они собираются в одну большую мусорную кучу и продолжают отравлять людям воздух.
— Засчитано. На что способны отморозки?
— Отравлять людям жизнь, я же сказала.
— И только?
— Да. Только вонять и могут.
Рыбин остановился и качнул головой.
— Неверный ответ, — после этих слов, он схватил Нину за шею и ударил кулаком в живот. Девочка загнулась и упала на колени. — Отморозки на многое способны. Ты даже не представляешь, как далеко они могут зайти, — шипел он, не скрывая улыбки.
Нинка кашлянула, а дебильные ученики, наконец, поняли, что юмористическое шоу не имеет ничего общего со смехом.
— Перестань! — подскочив, выкрикнула я, и одна из шавок Рыбины вывернула мне руки за спиной. — Что вы творите?
— Я лишь оправдываю твои слова, Цветкова, — Рыбин продолжал удерживать Нину за шею, практически вжимая ее голову в колени. — Ты ведь сама назвала меня ублюдком, помнишь?
— Пожалуйста, перестань, — слезно молила я, глядя как мучается моя подруга. — Я была не права. Ты не ублюдок.