— Ах вы, лежебоки! Неужто до сих пор спали?
— Мы давно уже проснулись, — улыбаясь, сказал Велико, да вставать не хотелось.
— Известное дело — разленились, а про то забыли, что у нас нынче дорогие гости и надо бы для них рыбу приготовить или какую-нибудь дичь, зайца или еще что… Вам отец с вечера наказывал…
— А мы совсем забыли! — крикнули оба разом, всплеснув руками. — Но сейчас еще рано… Успеем!
— Какое там рано! Не видите, что ли, совсем рассвело.
— Успеем, успеем!
— Ну, бегите!
Велико и Стоян взяли все необходимое, вскинули ружья на плечи и ушли в лес.
* * *
— Вот уже пять часов, как они ушли, — а их все нет! — с волнением сказал Вылко жене, которая пекла хлеб.
— Может, рыба плохо ловится, — отвечала она.
— Ведь я вечером говорил им, чтоб много не ловили. Когда мяса вдоволь, рыбу почти что и не едят.
— Совсем не надо нам рыбы… только…
Кажется, идут! — сказала Рада, прислушиваясь.
Вылко посмотрел в оно, закричал: «Брат мой!» — и выбежал из дому. Ворота открылись, и Петро с Влади вошли во двор.
— Брат мой!
— Вылко!
И братья, больше двадцати лет считавшие друг друга погибшими, крепко обнялись.
Рада сжимала в объятьях Влади, обливая его слезами. Успокоившись немного, вошли в дом, и лица у всех сияли от счастья.
— А где же Велико с братом? — спросил Влади.
— Ушли рыбу ловить и вот еще не вернулись.
— Дядюшка! — крикнул взволнованно Влади. — Ты в силах итти?
— Слава богу, силой я не обижен, — ответил удивленный Вылко.
— Бери свое ружье и пойдем со мной.
И с этими словами Влади вскинул ружье на плечо и быстрыми шагами пошел со двора. За ним последовал ошеломленный Вылко. Так шли они около получаса, не проронив ни слова. Наконец Вылко не стерпел и спросил:
— Куда же мы идем?
— Не спрашивай, куда мы идем… Они в большой беде… Лишь бы нам не опоздать…
В часе ходьбы на запад от Преслава лежит прелестная долина, где протекает река Камчия. Издавна преславцы ходили туда ловить рыбу. Когда Влади с Вылко подошли к этой долине, они услышали отчаянный женский крик.
— Слышишь, дядя? — воскликнул Влади и побежал на крик.
Около большой скалы столпились янычары. Размахивая обнаженными кинжалами, они пытались заколоть двух молодых храбрецов, которые защищали пожилую женщину и молодую девушку.
— Это Эмин! — закричал Влади. — Он убьет их… Скорей, дядя!
И Влади подлетел к разбойникам.
— О, этот проклятый юнак и тут нас нашел! — испуганно закричал Эмин. — Бегите, люди, бегите!
Эмин и его подручные обратились в бегство, но Влади уже успел сразить троих.
— Стой, Влади! — крикнул Вылко. — Напрасно кровь не проливай!
— Влади!.. Ты вновь явился нашим освободителем! — закричали Велико со Стояном и крепко обняли брата.
— Отец, — сказал Велико, выпуская Влади из объятий и обнимая отца, — благодари Влади — второй раз он спасает нас от неминуемой смерти!
— Не место здесь радоваться и благодарить, — возразил Влади, — надо торопиться — тетушка и мой отец ждут нас с нетерпением.
— Отведем этих несчастных к нам домой! — сказал Стоян, указывая на женщин, которые словно застыли на месте.
— Пойдемте все! — обрадовался Велико.
— Стой! — сказала пожилая женщина. — Один из убитых — мой сын Али. Прошу вас — похороните его тут…
Велико со Стояном выкопали глубокую могилу и опустили в нее молодого янычара.
— Да будет земля тебе пухом, любезный сын мой, — произнесла старуха, бросив горсть земли в могилу сына, — ты хотел стать христианином, но желанье твое не исполнилось… За грехи отца своего пострадал ты… Теперь пойдем, — обратилась она к Вылко.
Так добрались они до дома, где Рада и Петр ждали их с нетерпением.
— Мы привели гостей, — сказал Вылко, подводя к Раде женщин, — скорее согрей воду и омой им ноги.
Через час вся семья Вылко снова собралась за столом, радостная и счастливая. Вылко сидел рядом со своим братом Петром и не сводил с него глаз. Молодые сыновья их разговаривали между собой и весело смеялись.
Рада беседовала со старухой, ласково прижимая к себе юную красавицу.
Скоро дом Вылко оказался полон гостей. Всем приглашенным Вылко объявил, что празднует свои именины и освобождение своих сыновей.
Скромный обед уже приближался к концу, когда Вылко, наполнив чашу вином, поднял ее и сказал:
— Братья! Выпьем за здоровье освобожденных пленниц, вырванных из рук янычар!
— Дай им бог здоровья! — закричали гости.
Но старая женщина не улыбнулась, а только тяжело вздохнула, и две крупные слезы покатились по ее бледным щекам.