– Бобби, это Грейс, – сказала Рамона Стейдж. – Ей восемь с половиной лет, так что ты по-прежнему старший. – Она погладила ребенка по голове. Тот снова улыбнулся, сильно покачнулся и громко кашлянул – всего один раз, но потом согнулся пополам, как будто кашель отнял у него все силы.
Ролло и Дешон сидели, уткнувшись взглядами в тарелки.
– У бедного Бобби выдалась тяжелая ночь, даже с кислородом, – объяснила Рамона.
Ролло произнес что-то невнятное.
– Что, милый?
– Мне жаль.
– Что…
– Что он болеет.
– Ты такой добрый мальчик, Ролло. И настоящий джентльмен. Я горжусь тобой.
Тот кивнул.
Грейс вспомнила о шипении, которое слышала вчера, когда хозяйка дома заглядывала к Бобби. Кислород. Значит, у него какая-то проблема с дыханием, хотя, похоже, не единственная.
Девочка пристально посмотрела в глаза Бобби. Они были необычного желто-коричневого цвета и казались затуманенными.
Грейс улыбнулась.
Он улыбнулся ей в ответ. На этот раз, похоже, радостно.
Глава 15
Через семьдесят три минуты после телефонного звонка детективу Элин Хенке в кабинете зажглась зеленая лампочка.
Грейс подождала пару минут, а затем приоткрыла дверь в приемную. На стеллаже у стены она держала подборку журналов на разные темы, от моды до ремонта в доме – ей было интересно, а иногда и полезно взглянуть на выбор пациента.
Дама в кресле в углу комнаты выбрала «Автомобиль и водитель». Новые «Корветы».
– Доктор? Я Элин Хенке. – Женщина встала и положила журнал на полку. У нее было крепкое рукопожатие.
Лет сорок пять или около того. Небольшого роста, но широкая и плотная, похожая на бывшую гимнастку, вступившую в средний возраст. Чистая кожа – розовый фон для ничем не примечательных черт лица. Короткие пепельные волосы выгодно подчеркивали выступающие скулы, что придавало округлому лицу детектива некую решительность. Бежевый брючный костюм, черные туфли и сумочка из лоскутов кожи обоих этих цветов.
К нагрудному карману жакета прицеплен золотистый значок. Костюм свободного покроя, чтобы скрыть выпуклость пистолета у левой груди. Хорошая попытка, но не вполне удачная. А может, копы как раз любят напоминать, что они вооружены…
Слишком внимательные карие, почти ореховые глаза. Пытается делать вид, что не оценивает собеседника, но Грейс чувствовала, когда ее «просвечивают».
– Прошу вас, детектив, – поприветствовала она Хенке.
– Можете называть меня Элин.
Только если б мы были приятельницами. Но у меня нет приятелей.
* * *
– Никогда не была в кабинете психотерапевта, – сказала Хенке.
Она устроилась в кресле перед письменным столом Грейс и разглядывала дипломы и сертификаты.
– Все бывает в первый раз, детектив, – заметила хозяйка кабинета.
Элин усмехнулась.
– Спасибо, что сразу согласились встретиться со мной.
– Ну что вы! Это ужасно. У вас есть предположения, кто убил мистера Тонера?
– К сожалению, нет, доктор. И возможно, Эндрю Тонер – не настоящее его имя.
Очень быстро.
– Неужели?
– Понимаете, – сказала Хенке, – он сообщил вам, что приехал из Сан-Антонио, но мы не смогли найти в Сан-Антонио человека с таким именем. Мы отыскали несколько Эндрю Тонеров в других техасских городах, но к нему они не имеют никакого отношения.
– Я не знаю, почему он назвался чужим именем, – сказала Грейс.
– Но по поводу Сан-Антонио вы уверены.
– Он связался со мной через телефонную службу, а они, как правило, не ошибаются. Кроме того, он оставил номер телефона для связи. – Доктор протянула собеседнице листок с десятью цифрами, которые набирала три четверти часа назад.
– Код двести десять, – прочла Хенке.
– Да, это Сан-Антонио, – сказала Грейс. – К сожалению, номер не обслуживается.
– Вы пытались позвонить?
– Мне стало любопытно.
Взгляд Элин скользнул по бесстрастному лицу Блейдс. Она достала сотовый телефон, набрала номер, нахмурилась и прервала связь.
– Все равно спасибо, доктор. Возможно, мне удастся извлечь из этого что-то полезное. – Она спрятала листок бумаги в карман жакета. – Хорошо, давайте вернемся к тому, о чем я уже вас спрашивала. Дальняя поездка, чтобы посетить психотерапевта, – это не кажется вам странным?
– Необычно, но не странно. В моей практике встречается такое, что вы и представить себе не можете.