С медвежьим обликом не вязались только очки – круглые, слишком маленькие для широкого лица, в оправе, похожей на панцирь черепахи. Грейс поймала себя на глупой мысли: это единственное отличие. Он носил одежду, он разговаривал, он был человеком.
Но все равно напоминал медведя.
– Позавтракайте, юная леди, – сказала Рамона.
Малкольм Блюстоун вернулся на свой стул, зацепив туфлей за ножку стола, словно этот мир был для него слишком тесен. Грейс села и потянулась за тостом и джемом, а гость все еще улыбался ей. Когда она замерла и посмотрела на него, он подцепил вилкой два блинчика, обмакнул их в сироп и стал есть, причем очень быстро. Совсем как медведь – даже сироп гармонировал с его внешним видом, так как был похож на мед, за которым охотятся медведи, когда выходят из спячки.
Урок двадцать восемь: «Теплокровные млекопитающие и температурная адаптация».
Какое-то время все молчали. Потом Малкольм Блюстоун указал на блинчики:
– Кто-нибудь хочет?
Грейс покачала головой.
– Они все твои, мальчик, – сказала Рамона.
Смешно называть так старого человека. Но потом Блейдс вспомнила, что он младший брат умершего мужа миссис Стейдж, и для нее он, наверное, всегда был ребенком.
Малкольм Блюстоун разделался с блинчиками, вытер губы и налил себе еще кофе. Хозяйка дома встала.
– Мне нужно посмотреть, как там Бобби и эта бедная малышка Эмбер – я о ней тебе говорила, Мал. Конечно, ты специалист, но она выглядит какой-то… пришибленной.
– Я потом взгляну на нее, – сказал гость.
– Спасибо, – поблагодарила его старая женщина и вышла.
– Я знаю, Рамона говорила тебе обо мне, но если у тебя есть вопросы, я с радостью на них отвечу, – сказал Малкольм.
Грейс покачала головой.
– Значит, никаких вопросов? – уточнил мужчина.
– Нет.
– Ты понимаешь, зачем я здесь?
– Вы – брат Стива Стейджа и психолог, и вы приехали, чтобы провести со мной тесты.
Гость рассмеялся.
– Исчерпывающий ответ. Значит, ты знаешь, кто такой психолог.
– Врач, с которым ты говоришь, если тебя что-то беспокоит, – ответила Грейс. – И который проводит тесты.
Блюстоун вытер губы салфеткой. На коже над его верхней губой осталась блестящая капелька сиропа.
– Ты когда-нибудь посещала психолога? – спросил он.
– Нет.
– Ты не возражаешь против тестов?
– Нет.
– Ты понимаешь, зачем тебя будут тестировать?
– Да.
– Не хочу показаться назойливым, но не могла бы ты объяснить, что именно понимаешь? Просто чтобы я убедился.
Девочка вздохнула и отложила тост.
– Я тебя достаю, – сказал Малкольм Блюстоун. – Прости.
Еще никогда ни один взрослый не извинялся перед Грейс. Сначала она была потрясена, но затем решила не обращать на это внимания.
– Школьные домашние задания слишком легкие, и поэтому Рамона хочет выяснить, чему еще я должна учиться, – сказала она.
Блюстоун кивнул:
– Превосходно, Грейс. Но эти тесты не похожи на контрольные в школе. Тебе не будут ставить оценок, а вопросы составлены определенным образом – так, что никто не сможет ответить на все. Тебя это не смущает?
– Нет.
– Ты не боишься ошибиться?
– Все ошибаются.
Малкольм моргнул и поправил очки.
– Это уж точно. Ладно, Грейс, когда будешь готова, мы пойдем в гостиную и начнем. Миссис Стейдж обещает, что нам не будут мешать.
– Я готова, – ответила девочка.
Мебель в гостиной переставили так, чтобы стол, обычно стоявший рядом с диваном, оказался в центре комнаты, и с каждой стороны от него располагались два складных стула. На полу стоял портфель – темно-зеленый, с ручкой, больше похожий на маленький чемодан. На нем были выгравированы золотые буквы: WISC-R.
Малкольм Блюстоун закрыл дверь и сказал:
– Садись, куда хочешь, Грейс.
Сам он устроился на стуле напротив девочки. Даже сидя, мужчина загораживал собой всю комнату.
– Вот так, – сказал Малкольм. – Тест разбит на разделы. В некоторых я буду засекать время с помощью вот этого. – Подняв портфель двумя пальцами, словно тот был не легче перышка, психолог достал оттуда круглые серебряные часы. – Это секундомер. В некоторых тестах я буду говорить тебе, что время вышло. Не стоит волноваться, если ты не закончишь. Я буду предупреждать тебя, когда нужно будет засекать время, ладно?