Вторая строка начиналась со слов: Белый, двенадцати лет, со множественными врожденными аномалиями…
Девочка услышала, что Рамона поднимается по ступеням, и шмыгнула в свою комнату. Вечером того же дня она открыла большой словарь, нашла слова «врожденный» и «аномалии» и выяснила: Бобби родился с проблемами. Не очень понятно, но она предположила, что больше ничего узнать не сможет.
* * *
Малкольм вошел на кухню.
– Вот ты где… Готова?
Рамона посмотрела на него, и ее брови поползли вверх, как будто она тоже хотела быть посвященной в тайну.
Доктор Блюстоун ничего не заметил – он смотрел только на Грейс и своей огромной рукой указывал на дверь гостиной.
Допив сок, она вымыла и вытерла стакан, а потом последовала за ним.
– Витамин С, тебе полезно, – одобрил психолог.
* * *
Сев за стол, Малкольм сказал:
– Прежде всего я хочу сказать, что у тебя прекрасный результат – просто поразительный. – Он немного подождал и добавил: – Потрясающий.
– Хорошо, – сказала девочка.
– Посмотри на это так, Грейс: если б мы тестировали тысячу детей, ты, вероятно, была бы лучшей.
Мужчина снова замолчал, ожидая реакции.
Блейдс кивнула.
– Можно тебя спросить, что ты об этом думаешь? – поинтересовался ее собеседник.
– Прекрасно.
– Так и должно быть. У тебя потрясающий результат – более того, твои способности униформны. Это значит, что ты превосходно справилась со всем. Иногда люди отлично выполняют один раздел теста, но неважно справляются с другим. И это нормально, так и должно быть. Но ты везде показала великолепные результаты. Надеюсь, ты этим гордишься.
Грейс знала смысл слова «гордиться». Но для нее оно ничего не значило.
– Конечно, – сказала она.
Малкольм прищурил свои ласковые карие глаза.
– Позволь мне сформулировать это иначе. Тебе нет девяти, но в некоторых областях – на самом деле в большинстве – ты знаешь столько же, сколько четырнадцати– и пятнадцатилетние. В некоторых случаях даже семнадцатилетние. Я имею в виду, что у тебя невероятный словарный запас. – Психолог улыбнулся. – У меня есть склонность слишком много объяснять, потому что большинству детей, с которыми я имею дело, это нужно. Поэтому я постараюсь следить за собой в твоем присутствии. Например, не буду объяснять, что такое униформный, когда ты точно знаешь, что означает это слово.
Слова сами выскочили из Грейс:
– Одинаковой формы, сорта или степени.
– Ты читаешь словарь, – улыбнулся Блюстоун.
У девочки все внутри похолодело. Почему он так быстро ее раскусил? Теперь психолог подумает, что она странная, и напишет это в своем отчете.
Или этот статус поможет ей, и ее зачислят в категорию подопечных со специальными потребностями, так что у миссис Стейдж будут дополнительные деньги, и Блейдс сможет остаться тут…
– Это фантастика, Грейс, – сказал Малкольм Блюстоун. – Потрясающий способ пополнить словарный запас, познакомиться со структурой языка, филологией, этимологией – откуда взялись слова, как они сконструированы… Я сам этим увлекался. В детстве, когда мне было скучно. А скучно мне было, должен признаться, почти всегда, потому что для таких людей, как мы – хотя мне до тебя далеко, – жизнь может стать жутко занудной, когда нас тормозят. Именно с этим я намерен тебе помочь. Ты – гоночный автомобиль, а не велосипед.
Девочка расслабилась.
– Я серьезно, Грейс. Ты заслуживаешь особого отношения.
* * *
Через неделю Малкольм привез новые учебные материалы. Еще через неделю он спросил:
– Тебе понравилось?
– Хорошие, – ответила его подопечная.
– Послушай, если ты не возражаешь, я тебя еще раз протестирую – всего лишь несколько вопросов по этому материалу. Чтобы я знал, на каком этапе мы находимся.
– Ладно.
Задав десять вопросов, психолог улыбнулся:
– Ну что ж, явно пора двигаться дальше.
Пять дней спустя Рамона принесла в комнату Грейс посылку.
– От профессора, – сказала старушка. – Похоже, он думает, что ты очень умная. – Она достала из посылки учебник. – Это для колледжа, юная леди. Откуда ты столько узнала, чтобы добраться до такого уровня?
– Я читаю, – ответила Грейс.
Стейдж пожала плечами:
– Что ж, будем считать это объяснением.
* * *
Профессор прислал еще три посылки, а потом появился сам и спросил:
– Как дела?