– В общем, – сказал Уэйн, – я рад, что мы смогли поболтать… Послушай, вот моя визитная карточка, и если когда-нибудь тебе что-то понадобится… Хотя вряд ли – Рамона говорит, что ты чертовски самодостаточна и умеешь позаботиться о себе.
Он по-прежнему объяснял фразы, которые Блейдс уже понимала, как большинство взрослых. Единственным, кто не считал ее тупой, был Малкольм Блюстоун. Разве что в самом начале, когда тоже слишком много объяснял. Но потом он каким-то образом вычислил, что понимает Грейс.
Толстые пальцы Кнутсена протягивали ей визитную карточку. Девочка взяла ее и в третий раз поблагодарила соцработника, надеясь, что разговор закончится и она может пойти в дом и вернуться к книге о бабочках и мотыльках.
Danaus plexippus. Монарх. Картинка, где облако оранжево-черных насекомых кружилось над крышей, побудила Грейс посмотреть в словаре слово «монарх».
Суверенный правитель. Король или королева.
Блейдс не видела в бабочках ничего королевского. Она назвала бы их «тыквенными мотыльками». Или «огненными бабочками» – что-то вроде этого. Может, ученый, который дал им название, чувствовал себя большой шишкой, когда…
– Не нужно благодарить, я просто делаю свою работу, – сказал Уэйн.
Тем не менее он улыбался и выглядел довольным.
Если сделать так, чтобы люди были довольны собой, они не будут тебя беспокоить.
Грейс улыбнулась в ответ. Подмигнув ей, Кнутсен повернулся и зашагал к машине.
Когда он уехал, девочка посмотрела на его визитку.
Уэйн Дж. Кнутсен, бакалавр искусств
Координатор социальной службы.
Первая корзина для мусора попалась Грейс в углу гостиной – именно туда и отправилась карточка.
* * *
Визиты Малкольма Блюстоуна были нерегулярными, но Грейс с нетерпением ждала их, потому что он привозил новые учебные материалы, книги, а самое главное, старые журналы. Больше всего девочку привлекала реклама, все эти фотографии и рисунки, которые объясняли ей, как устроен мир.
Журналы попадались самые разные. Малкольм тоже был ненасытным читателем – возможно, именно поэтому он ее и понимал.
Журнал «Реалите», похоже, предназначался для людей, которым нравилось жить во Франции, у которых было много денег и которые ели странные блюда.
«Дом и сад» рассказывал о том, как сделать красивым свой дом, чтобы люди тебя полюбили.
«Популярная механика» и «Популярная наука» учили делать устройства, которые, вероятно, тебе никогда не понадобятся, и рассказывали о фантастических вещах, которые когда-нибудь появятся, но пока не появились, – летающих автомобилях и кинотеатрах, в которых через отверстия в стенах в зрительный зал проникают запахи.
Однажды, когда Грейс прочла от корки до корки четыре номера «Популярной науки», ночью ей снились чудесные сны о том, как она летала в машине над пустыней.
В «Сатердей ивнинг пост» были яркие, цветные картинки: улыбающиеся люди с блестящими волосами, большие семьи, дни рождения, вечеринки на Рождество и День благодарения, такие многолюдные, что гости едва помещались в комнате. И индейка – на них всегда была большая жареная индейка, которую разрезал благородного вида мужчина с большим ножом. Иногда ветчина, из которой торчали какие-то черные штуки, а наверху лежали ломтики ананаса.
Улыбающиеся люди казались инопланетянами. Грейс наслаждалась этими рисунками точно так же, как книгами по астрономии.
«Тайм» и «Ньюсуик» писали о печальных, неприятных и скучных вещах и помещали рецензии на книги и фильмы. Блейдс не видела особой разницы между двумя этими журналами и не понимала, зачем нужно читать чужое мнение, если можно иметь свое.
Самым интересным изданием был журнал «Психология сегодня». Малкольм начал привозить его, когда Грейс исполнилось десять, как будто она наконец что-то заслужила. Девочка сразу же заинтересовалась экспериментами, которые можно проводить с людьми, выясняя, что заставляет их совершать умные или глупые поступки, ненавидеть, любить или игнорировать друг друга.
Особенно ей нравились те, где люди вели себя по-разному, одни или в группах.
И еще эксперименты, которые показывали, как направлять людей туда, куда тебе нужно, делая их по-настоящему счастливыми или несчастными.
Однажды, появившись после долгого перерыва, Блюстоун попросил разрешения провести еще несколько тестов – «это недолго, опять истории по картинкам».
– Конечно, – сказала его подопечная и помахала экземпляром «Психология сегодня». – У вас еще есть такие?