Трон повернулся. Уэйн откинулся назад. Скрестил ноги. Повертел авторучку в пухлых пальцах.
– Двадцать три года назад, – произнес он. – Материалы социальной службы тогда были конфиденциальны, как и сейчас.
– Официально, – сказала Грейс. – Мы оба знаем, как это устроено.
Кнутсен не ответил.
– Официально приемные семьи – это наполненные любовью дома из комедийных телесериалов для детей, в которых живут заботливые и участливые ангелы-хранители, – продолжила женщина. – И официально конец всегда счастливый.
Юрист опустил голову. Некоторое время он изучал кожаную крышку стола.
– Кроме того, Уэйн, в век Интернета уже нет такого понятия, как «приватность», – добавила психотерапевт.
Еще несколько секунд безмолвных размышлений.
– Хорошо, Грейс. Я ничего не обещаю, но попробую что-нибудь добыть. Думаю, это меньшее, что я могу сделать в качестве искупления, – сказал наконец мужчина.
Ему нечего искупать. Но пусть думает, что есть.
* * *
Кнутсен проводил посетительницу до двери и спросил, не нуждается ли она еще в чем-нибудь.
– Для начала хорошо бы узнать имена, – отозвалась та.
– В том маловероятном случае, когда я что-то найду, как мне с тобой связаться?
Блейдс подготовилась к такому вопросу, записав номер одного из своих одноразовых телефонов на маленьком розовом стикере.
– Твой офис? – уточнил адвокат.
– Мой офис закрыт до особого уведомления.
Лицо мужчины вытянулось.
– Это действительно серьезно…
– В противном случае я бы не пришла, Уэйн.
– Да-да, конечно… Хорошо, я сделаю все, что смогу. В любом случае позвоню – скажем, через два или три дня. К тому времени я буду знать, возможно ли это.
– Спасибо, Уэйн. – Грейс поцеловала юриста в щеку.
Он благоговейно прикоснулся к этому месту.
– Тебе спасибо. За то, что стала такой.
* * *
Стараясь не терять бдительности, доктор Блейдс покинула офис фирмы, а потом и здание, где эта фирма находилась, села в «Джип» и поехала в Вэлли. Она радовалась пробкам, потому что они давали ей время подумать.
В свой номер в «Хилтоне» психотерапевт вошла усталая и голодная. У нее еще оставалось много мясной нарезки, а сухую салями она даже не начинала. Но поход в ресторан выглядел не слишком рискованным предприятием, и Грейс спустилась в холл.
Выбрав угловой столик, с которого открывался вид на весь зал, она заказала суп, антрекот средней прожарки и чай со льдом.
– Сегодня мы предлагаем гостям пассифлору. Фрукт страсти, – посоветовал ей официант.
– Страсть – это прекрасно, – согласилась Грейс.
* * *
Еда оказалась вполне приличной, но большой зал ресторана был почти пустым. Там сидели по большей части бизнесмены, собравшиеся по трое или четверо и делавшие вид, что разговаривают друг с другом, а на самом деле погруженные в свои телефоны, планшеты и мысли.
В соседней кабинке сидел одинокий мужчина, с редкими волосами и слегка полноватый, но симпатичный, в темно-синей рубашке и серых слаксах. Он прихлебывал пиво и читал «Таймс». Этот человек был достаточно красивым, чтобы вызвать заискивающую улыбку официантки. Он вежливо улыбнулся в ответ и снова уткнулся в спортивный раздел газеты.
Между супом и салатом их с Блейдс взгляды встретились. Короткий обмен улыбками. Взгляд доброжелательный и немного заговорщицкий. Грейс знала этот взгляд.
Идеальное место. Отель, предназначенный для иногородних.
Не сегодня, дорогая.
Через несколько секунд все гипотезы доктора были опровергнуты появлением красивой блондинки с большим бриллиантом на безымянном пальце левой руки.
Поцелуи и улыбки. Муженек допил свое пиво, и пара удалилась, причем ладонь женщины пару раз хлопнула его по ягодицам.
Может, Грейс ошиблась… Нет, мужчина явно положил на нее глаз. Блондинка не догадывается, что ее ждет.
Блейдс быстро съела мясо, не чувствуя вкуса, вернулась в номер и заперла дверь на два оборота.
Заснула она почти мгновенно, едва успев сформулировать себе установку.
Сегодня никаких снов.
* * *
Выспавшись и явно отдохнув, она проснулась в шесть часов, готовая действовать.
Сообщений от Уэйна не было, что неудивительно – слишком рано, чтобы он успел добраться до архивов социальной службы. Если только он не передумал… Мягкосердечный, как называла его Рамона. Грейс надеялась, что его сердечная мышца осталась мягкой. Но возможно, он не захочет копаться в грязи. Или просто передумает. Так что нужно учитывать и эту возможность.