Дверь спальни слегка приоткрылась. Шкаф заглянул в комнату. Его лицо расплылось в улыбке, когда он убедился, что Кизия проснулась.
- Шкаф! - воскликнула Кизия срывающимся голосом. Она потянула на себя одеяло, чтобы прикрыть грудь, не сразу заметив, что ее левая нога оказалась обнаженной до самого бедра.
- Привет, Спящая Красавица, - поздоровался ее любовник, сильнее открывая дверь. Он был босиком и без рубашки, в одних только спортивных шортах. Его фигура заполнила собой весь дверной проем. - Я уже начал думать, что ты весь день собираешься проваляться в кровати.
Кизия вспыхнула.
- Ой, н-нет, - задыхаясь, возразила она, все еще пытаясь поправить одеяло. В глубине души она понимала, что уже поздно разыгрывать из себя скромницу. Но это ее не остановило. - Я никогда так не делаю.
Шкаф изогнул бровь, окинув ее взглядом с головы до ног.
- Очень жаль, - заметил он. - Я всегда считал, что валяться в кровати весь день - большое удовольствие...
Кизия сглотнула.
- ...если делать это с подходящим человеком.
Она сглотнула снова, надеясь, что не изменилась в лице. Ее щеки, казалось, просто огнем горят.
- М-может быть, - выдавила она через пару секунд. - С подходящим... человеком.
Шкаф по-кошачьи потянулся. Его шорты поползли вниз, открыв большую часть живота, твердого, как гладильная доска. Он поправил штаны без малейших признаков смущения, затем повел плечами, словно они у него затекли. Его мускулы перекатывались под кожей при каждом движении.
Он устроил настоящее представление. Кизия не знала, отвести взгляд или зааплодировать. Еще более заманчивым было желание попросить его раздеться совсем.
- Ты всегда такая милая по утрам, киска? - спросил он наконец, присаживаясь на край кровати.
Кизия проглотила комок в горле, пытаясь взять себя в руки. Она взрослая женщина, а не легкомысленная школьница. У нее в голове мозги, а не каша. Она способна справиться с этой ситуацией. Способна справиться со Шкафом Рэндаллом. Способна справиться с собой.
Кизия вскинула подбородок, вспомнив, что не следует так отчаянно цепляться за одеяло.
- Когда как.
Шкафа, видимо, удивил ее ответ. Затем он криво улыбнулся.
- Ага, - согласился он. - Наверное, так и есть.
Наступила тишина.
- Гм, - хмыкнула Кизия.
Шкаф помешал ей продолжить, наклонившись вперед и прикоснувшись губами к ее рту.
- Позволь, я принесу тебе завтрак, - пробормотал он. - А ты тем временем прикрой те части своего тела, которые мне видеть не положено.
***
Кизия сумела вернуть утраченное самообладание к возвращению друга, внезапно ставшего любовником. Она как раз размышляла о том, не надеть ли футболку Шкафа, когда в коридоре послышались его шаги. Кизия нырнула в постель, подсунула под спину пару подушек и натянула одеяло до самых подмышек.
- Войдите, - крикнула она.
Именно в эту секунду Шкаф распахнул дверь. Он вошел в комнату, неся в руках заставленный едой поднос. Кизия попыталась убедить себя, что у нее потекли слюнки от вкусных запахов... а вовсе не при виде Шкафа. Врожденная честность заставила ее признать, что виноваты оба фактора.
- В первый раз в жизни меня приглашают войти в собственную спальню, спокойно заметил он, ленивой походкой приблизившись к кровати.
- Просто я почувствовала себя как дома, - ответила Кизия, а затем закусила губу, осознав полный смысл своих слов. Ее сердце странно екнуло в груди. Господи. Она не хотела...
- Рад это слышать, - сказал Шкаф, по-видимому, восприняв ее признание как ничего не значащую любезность. Он опустил поднос на колени Кизии и сел на краешек кровати. Упругий матрас заметно продавился под его тяжестью.
Кизия слегка отодвинулась, удерживая поднос одной рукой и одновременно пытаясь поправить сползающее одеяло. Она старалась не встречаться взглядом со Шкафом, зная, что ее смущение бросается в глаза. С одной стороны, ей бы хотелось обладать достаточным сексуальным опытом, чтобы в подобной ситуации оставаться спокойной и невозмутимой, но с другой стороны, ей претила сама мысль о близости с любым другим мужчиной кроме Ральфа Рэндалла.
- Киска?
Она заставила себя взглянуть на него. Его лицо было непроницаемым.
- Что?
Шкаф протянул руку и одернул край одеяла.
- Ты снова раскрылась, - пояснил он.
Кизия невольно засмеялась.
- Я не хотел подсматривать, - добавил он, склонив голову. Уголок его рта пополз вверх в намеке на улыбку. - Если только ты не прячешь там что-то такое, чего я не видел прошлой ночью.
У нее перехватило дыхание при воспоминании о нежности, с которой он любил ее прошлой ночью. Что-то, чего он не видел? Да он делал с ней все, разве что в микроскоп не разглядывал! И если на ее теле остался хоть один участок, которого он не касался бы руками или губами, она понятия не имеет, где это!
- Нет, наверное, - согласилась она еле слышно.
Снова воцарилось молчание. Опустив взгляд, Кизия взяла салфетку с подноса и начала ее разворачивать.
- Может, мне уйти, - тихо сказал Шкаф.
Кизия резко подняла голову. Я все испортила, - мелькнула у нее мысль. Не важно, что она знала... была уверена!... что прошлой ночью доставила ему настоящее удовольствие. Это было вчера. А сегодня она ведет себя как полная дура.
- Почему? - спросила она.
- Потому что я явно действую тебе на нервы, малыш. Тебе нужно некоторое время побыть одной. Я понимаю. Но я так долго ждал, пока ты проснешься...
- Нет! - возразила Кизия, когда Шкаф попытался встать. - Нет, пожалуйста. Не уходи, Шкаф. Я не... нервничаю.
- Нет?
Она поморщилась.
- Ладно, - призналась она, поняв, что ее ответ не вызвал у него доверия. - Может и нервничаю. Но не из-за тебя. А из-за себя самой!
Шкаф поерзал на краешке кровати. Он набрал полную грудь воздуха и решительно выдохнул. В конце концов он тихо спросил:
- Ты не могла бы объясниться, Кизия Лоррейн?
Да, конечно. И может, если она сумеет объяснить все ему, это поможет ей самой разобраться.
- Киска? - он приподнял ее подбородок кончиком указательного пальца.
- У меня... плохо... получается, Шкаф, - сказала Кизия.
- Что?
Она взмахнула рукой, не желая вдаваться в подробности.
- Ну, это!
- То есть, просыпаться рядом с мужчиной после того, как занималась с ним любовью ночь напролет?
- Да.
- Вижу. - Шкаф кивнул. - И что именно, по-твоему, плохо у тебя получается, пробуждение или любовь?
От нежности в его голосе она чуть было не раскисла. Но солгать ему не осмелилась.
- Кроме Тайрелла...
Он заставил ее умолкнуть, приложив палец к ее губам. Его темные глаза гневно вспыхнули.
- Я не хочу даже слышать о нем, Кизия, - резко сказал он. - Не сейчас. Не в это утро.
Она слегка подалась назад, испуганная его внезапным гневом, но все же полная решимости довести свое признание до конца.
- Что ж, я тоже не хочу говорить о нем, - продолжила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Не сейчас. Никогда больше. Но мне нужно, чтобы ты знал... понимал... что кроме него ты единственный мужчина, с которым я была близка. Поэтому, если я не знаю, что делать или как себя вести...
- Ох, малыш, - воскликнул Шкаф, качая головой. - Ох... малыш.
Кизия уставилась на него во все глаза. И затаила дыхание.
- Ты знал, правда? - прошептала она.
- Что знал? Что я у тебя первый после... - Он не мог произнести это имя.
Она кивнула.
- Нет. Не совсем. Но какой-то частью души... надеялся. И это означает, что часть моей души оказалась чертовски эгоистичной.
- Эгоистичной?
- Ты рассказывала, что происходило между тобой и... - снова он пропустил имя, - ...вне кровати. Ну, я не думаю, что в постели было намного лучше. Поэтому надеяться на то, что это был весь твой опыт... эгоистично.