Несговорчивые
(*)
– Вести с земли…– Бардо самому не нравится то, что он должен сказать, но выбора нет: он стоит не только перед своим старшим братом, и неважно, что этот самый брат с удовольствием забыл бы об их родстве, но перед своим Царём, а это уже куда важнее.
Может быть всего важнее, что даёт море.
– Ну? – Сигер усмехается, он явно не ждёт ничего хорошего, да и будь его воля, он даже Бардо бы не принимал, но тот, о, наглец, появился тогда, когда тут были и знатные представители, и кое-кто из слуг с сомнительной преданностью, да ещё и с такими вестями…
Хотелось, надо признать и это, Сигеру, чтобы Бардо вообще не вернулся, чтобы остался там, где родилась часть его крови, осквернившая Море, но то самое доброе Море притащило его-полукровку, к Морскому Царю, признало, бедное, за своего!
Бардо знает настроение Сигера. Тут нет ничего нового. Он не Эва, которая хоть как-то умеет таить свои настоящие чувства, нет, Сигер всегда открыт к презрению и даже не считает нужным его прикрыть, ни к чему, мол, Царю, подобное.
И неважно, что Царём он стал совсем недавно, а вот то самое неприкрытое презрение в нём давно уже живёт.
Чувствует Бардо настроение Сигера, но долг свой всё равно выполняет и перессказывает мрачно, но минуя собственные мысли, точно и быстро всё то, что передали ему людишки с земли, с той самой земли, где оставалась половина его корней, навсегда отделяя самого Бардо от истинных наследников моря.
Сигер слушает молча. В глазах – торжество. Он ещё не знает последнего, малого, казалось бы, факта, но уже видит блестящую штормовую весть: Эва, ваша царевна Эва, наша мятежница, дочь почившего Царя, вступила в сговор с сухопутными и выдала наши сокровищницы!
Он уже видит эту весть и ждёт, что Бардо сам произнесёт её имя. Тот не догадывается, однако, или же делает вид (Сигеру кажется что здесь дело в природной несговорчивости сухопутных, к которым Бардо, без сомнения, будет относиться до исхода в пену морскую), и рассказывает, не упоминая её.
Сигер не удивлён ответу, той части, что звучала торжественно и уже привычно: люди не знали за что гневается на них море, ведь море вроде бы как само предложило им часть своих сокровищ!
И как тут не поразиться в очередной раз наивности сухопутных душонок? Неужели ни у кого из них не возникло ни вопроса, ни тени его, ни сомнения малого? Неужели никто не подумал: а почему вдруг Море сокровищами своими делится? Да ещё и с кем? С землёй?!
Смешно, нелепо, безрассудно или же расчётливо?
Сигеру приходит вдруг в голову странная мысль: а не темнят ли вечно эти сухопутные? Не привыкли ли они выпутываться из любых передряг почти незамаранными, благодаря одному тому, что сила, истинная сила, не считается с людской наивностью и только вздыхает – надо же, учудили!
А сухопутные и не при деле вроде как! Знать не знаем, дали – взяли, вопросов не задали, ничего в защиту более сказать не можем, а насчёт иного, той же щедрости внезапной и непонятной не подумали!
Может же сухопутная душонка не подумать? Какой с нее, слабой, спрос?!
– И кто же предложил им наши сокровища? – Сигер уверен, что сейчас будет тот самый удар по репутации Эвы, ведь только ей, очевидно, хватит наглости, чтобы прийти к врагам Морского Царства и сокровища своего же дома предложить.
– Они не знают имени посланника, – признаёт Бардо и становится ещё более бесполезным в этом признании.
– Посланницы, – поправляет Сигер.
– Посланника, – возражает Бардо, не улавливая сути. – Они говорят, что к ним явились из моря, какой-то полубродяга-полушут-полупоэт, они решили, что это шутка. Но он сказал о сокровищах, сказал, как найти…
И путь ему указывала мятежница! Сомнений нет! Но мятежница не пожелала выйти из воды. Люди не умеют лгать, тут можно не сомневаться.
На мгновение Сигер теряет самообладание, но снова овладевает собой: какая кому разница что сказали на самом деле эти сухопутные? По всем водам – большим и малым, бурным и покойным пойдут вести о том, что царевна Эва выдала сокровища своего же Царства врагам!
Потому что так нужно Сигеру. Потому что Эва выбрала путь непокорности и должна теперь быть уничтожена. Теперь точно должна. Но прежде нужно выбить из народа, который доверяет Сигеру, даже намёк на поддержку мятежницы!
Она – дрянь. Она – зло. Она – предатель! И это должно стать звучанием всех вод.