Джон нахмурился.
— Ты говоришь это серьезно, Дороти?
— Можешь не сомневаться. — Она действительно тщательно все взвесила и пришла к выводу, что поступает абсолютно правильно. — Я разрешу тебе видеться с ребенком, но...
— Боже, ну что мне для тебя сделать? Я могу упасть на колени и умолять тебя.
— Я не отказалась бы насладиться этим зрелищем, но это ни к чему, — резко бросила Дороти. — Дело сделано, Джон. Ты даже не представляешь, как сильно оскорбил меня, и мне вряд ли удастся забыть это. Мы больше не сможем быть вместе.
13
Увидев тест на беременность, Джон испытал целую гамму чувств. Прежде всего — шок. Некоторое время он удивленно смотрел на тест, от волнения его сердце чуть не выскакивало из груди. Но потом Джона вдруг пронзила здравая мысль, что тест может принадлежать и Лилиан, сестре Дороти.
И все же что-то подсказывало ему, что это тест Дороти.
Потом Джон забеспокоился — ведь они с Дороти почти что в разводе. Мысль о том, что Дороти носит под сердцем его ребенка, наполнила Джона теплом и нежностью, ни с чем не сравнимой радостью и счастьем.
Накануне вечером Джон принял необычную бледность Дороти за нервное истощение. Но когда утром она с больным видом спустилась по лестнице, а потом пулей ринулась обратно, Джон уже не сомневался, что она беременна. Он тихо последовал за Дороти до ванной и услышал, что ее вырвало. Вернувшись в кухню, Джон первым делом постарался убрать подальше все, что, по его мнению, могло вызвать у Дороти новый приступ тошноты.
Джон примерно догадывался, когда Дороти могла забеременеть, но все это странно, ведь она принимала таблетки. Хотя если что-то и могло еще спасти их брак, так это ребенок.
Беременность Дороти сильно облегчит мне задачу, решил Джон. Теперь самое важное — любой ценой уговорить Дороти вернуться в Лог-хаус. А уж там я постараюсь постепенно убедить ее, что никогда не предам ее, что все происшедшее было самой ужасной ошибкой моей жизни и что я очень сожалею и готов искупить свою вину. Конечно, надо будет набраться терпения, но я очень люблю эту женщину и готов ради нее на все.
— Ты не можешь оставаться здесь одна, Дороти. Тем более в твоем положении.
— Не вечно же меня будет тошнить! — резко отозвалась Дороти.
В этот момент она показалась Джону особенно красивой и желанной, и у него в голове не укладывалось, что он мог своими руками разрушить их брак, неосмотрительно обвинив эту женщину в преступлениях, которых она не совершала. Джон уже не сомневался в невиновности Дороти и нещадно корил себя за подозрительность, считая ее первопричиной своего срыва.
— Ты все еще моя жена, и я хочу вернуть тебя домой, чтобы заботиться о тебе и быть рядом в этот ответственный период.
В изумрудных глазах Дороти застыло изумление.
— Тебя мучают запоздалые угрызения совести, Джон?
Дороти вряд ли сделала бы ему больнее, даже если нанесла бы удар топором. Однако Джон понимал, что обижаться ему следует в первую очередь на себя.
— Ты думаешь, я не понимаю? Чувство вины будет мучить меня до конца дней.
Джон очень надеялся, что Дороти почувствует по голосу его искреннее раскаяние.
— Дороти, дай мне шанс.
Он заметил, как возмущение Дороти сменилось неуверенностью, когда их взгляды встретились. Она быстро отвела глаза, будто боялась что-то выдать, и у Джона мелькнула слабая надежда, что шанс еще не потерян.
Джон всегда знал, что между ними существует некая нерушимая связь, вот и сейчас он ее почувствовал. Ему придется приложить максимум усилий, чтобы из слабой искры вновь разжечь яркий большой костер.
— Дороти, клянусь чем угодно, что больше никогда в жизни не обижу тебя! Ты носишь ребенка, который зачат от нашей любви. — Уж этот факт она вряд ли решится отрицать, надеялся Джон. — Неужели у тебя хватит совести еще до рождения лишить малыша отца?
И для того чтобы обеспечить ребенку нормальные условия жизни нужны средства, хотел добавить Джон, но вовремя одумался: сейчас слишком опасно затрагивать тему, чего доброго Дороти не так поймет и вообще отвернется от него.
— Моя совесть тут абсолютно ни при чем, Джон. Все дело в тебе. Сколько можно бросать мне в лицо гнусные обвинения и затем снова манить меня как ни в чем не бывало, словно я твоя собственность?
— Ты права, я полностью осознаю свою вину. Но сейчас речь о ребенке. Ему в равной степени нужны оба родителя.
Они с Дороти часто беседовали о семье и о детях, но не планировали заводить ребенка так быстро. Дороти, помнится, соглашалась, что ребенку нужны мать и отец, а если случится непоправимое и семья распадется, они должны держаться вместе ради детей. Неужели она все забыла?