— Вот только этого еще не хватало, — пробормотал Витька, когда до него дошло требование остановиться. — Как бы не штрафанули, суки…
— Да ты ж не пил, Витек, да и скорость у тебя сейчас была низкая!
— Найдут, к чему тово… прицепиться. Скажут, а почему у вас в аптечке этого… бинта безопасности нету?
— А также грелки и клизмы, этих совершенно необходимых в дорожных условиях предметов, — зло сказала Олеся.
Из ментовской машины вышел гаишник. Он зыркнул глазами туда-сюда, приблизился к нашей машине почему-то с моей стороны, а не с водительской, и сказал:
— Старший инспектор Грабин. Почему у вас в салоне пахнет алкоголем?
— Это вы еще из своей машины унюхали, товарищ начальник? — ухмыльнулась Олеся. — Ну и нос у вас, здорррово! Вы… выпили мы вот… с моим… э-э-э… м-мужем! Допустим! А что? Имеем право. Осень наступила, погода шепчет-, займи и выпей. А только вот не понимаю, какое все это имеет отношение к Государственной автомобильной инспекции? — Аббревиатуру ГАИ она расшифровала рублеными звонкими словами, подавшись вперед, через мое плечо, и глядя честными глазами в плоское лицо инспектора. — Уверяю вас, товарищ генерал, мы совершенно невинны и чисты. Не знаю, за что вы нас остановили.
— Вижу, что невинны. — Он произнес это таю не винны. — Потому что водку пили, а не вино. И вообще, кончайте это кино. Вы превысили скорость, проехали на красный свет, не пристегнуты, знаков ремонтных работ не видите к тому же совсем… — Он ткнул пальцем в направлении злополучного котлована. — Ну-ка ваши документы!
Витя тяжко вздохнул и протянул менту свое водительское удостоверение и доверенность на машину. Машина-то принадлежала Генычу.
— Понятно, — мрачно сказал старший инспектор Грабин, просмотрев документы и укладывая их в карман. Грабин… подходящая фамилия для гаишника. — Следуйте за нами, Конорев Виктор.
Вычитал из водительских прав, скотина. Витька глухо выматерился, а я проговорил:
— Это самое… а разве нельзя уладить на месте? Мы очень спешим.
— Куда же это вы так спешите в час ночи? — поинтересовался гаишник Я чуть было не ляпнул со злобы, что нам нужно срочно забирать с заказа Машку, потому что какой-то инженеришка трахает ее уже час десять минут и Машке угрожает скоропостижный спермотоксикоз. Но старший инспектор что-то сказал о попытке взятки при исполнении и уже отвернулся. С правами и доверенностью Витьки зашагал к своей машине.
— Вот гнида! — злобно выговорил водитель. — Это надо же так жидко обосраться! Кажется, это правильный какой-то мусор… взяток не берет, что ли!
— Все берут, — пробасила Василиса.
— Все берут, а этот нет! Ладно… поехали за ним. Я, кажется, знаю, куда он нас привезет. Тут КПП гаишный рядом есть, на въезде в город. Тут же окраина самая.
— Очень хорошо, — пробормотал я. — Ну ладно, повезло инженеришке… ничего не скажешь!
— Я тогда тебя высажу, Рома, ты от КПП сам дойдешь до Машки, тут недалеко, — сказал Витя. — Я, как освобожусь, тебе на пейджер скину, где вас заберу.
— Ну уж нет, — заявила Василиса. — Я в машине посижу. Охота мне задницу морозить!
— Твою проморозишь… тем более что тебя никто никуда переться и не заставляет!
Под эту милую беседу мы подъехали к КПП, двухэтажной будке с белокирпичным нижним этажом, с двумя светящимися, зарешеченными окнами, приоткрытой дверью и деревянным верхом, который в ярком свете двух фонарей казался ядовитозеленым. Рядом была огороженная автостоянка. Возле КПП с умным видом стоял высоченный, нисколько не ниже меня, мент и лениво помахивал полосатой палочкой, хотя поблизости никаких машин, кроме наших двух, не наблюдалось. Он громко сморкался на собственный ботинок. Эту милую сердцу картину разрушило появление нашей блядовозки под конвоем старшего инспектора Грабина с Витькиными документами в качестве трофеев. Здоровенный постовой засемафорил руками, а потом громко крикнул:
— Товарищ майор, тут субчиков прикантовали!
Из освещенного КПП, потягиваясь, вышел пузатый майор. Он был в расстегнутом форменном кителе поверх белой майки. От него за километр тянуло водкой. Если Грабин обладал настолько чутким носом, что распознал водочный запах в нашем салоне за. несколько десятков метров по одному внешнему виду нашей машины, то тут даже, с мучительным хроническим насморком можно было учуять чудовищное амбре. Однако же Грабин виду не подал, вышел из машины, вытянулся и начал было рапортовать, но майор отодвинул его и вразвалочку двинулся к нам.