— Что? — прошептала я.
— То, что я до сих пор не могу в это поверить. Мы с братом как будто после их смерти не живем, мы просто существуем, прошел день хорошо, прошел другой тоже хорошо. После смерти родителей на воспитании нас взяли бабушка с дедушкой, но и их быстро отняли у нас. — парень сжал руки в кулаки. — Когда умерла бабушка, мне было 10 лет, дедушка сразу осунулся, стал болеть чаще. Нет, он не жаловался терпел все. И знаешь, что самая большая боль, которую он не мог терпеть это потеря жены. Я слышал часто по ночам как он плакал и говорил как скучает по ней, что с радостью бы оказался с ней, но не может, нас было жаль. Конечно, что можно взять от мальчишек. Но и он долго не выдержал… — запнулся парень и взглянул на свои побелевшие костяшки пальцев, с такой силой он сжал руки. — потом и он умер. Когда умер дед мне уже было 16 лет.
— Боже. — прикрыла ладошкой рот.
— Жить нужно было на что-то. Дом родителей и его бизнес захватила себе двоюродная сестра матери, бабушка с дедушкой были не способны вести дела. После их смерти мы встали на….темный путь. — взглянул парень мне в глаза. — Было много грязи и крови. Тебе лучше не знать этого. Но мы с братом решили завязать с этим. — усмехнулся. — Давай я тебе немного подробнее расскажу. — вздохнул парень.
Я погладила по его с силой сжатым в кулак рукам, Кирилл поднял на меня взгляд. В них я увидела боль, боль детей, которые лишились всего в раннем возрасте.
— Мы с братом с начала были с Игнатом в одной как говорится «лодке». Да с тем самым Игнатом. — ответил парень как будто прочитал мой вопрос. — Но потом поняв, что его методы не для нас, мы кинули его. Конечно не обошлось без драк и покушений на наши жизни. Игнат долго преследовал нас. Спал с нашими типа девушками, наводил на нас полицию, но тогда мы уже были не с ним и собственно не было криминальных дел. Тогда он ударил по самому больному. По нашим родителям. И этот ублюдок убил их. Он лишил нас родителей, когда мы были еще детьми. Нашим воспитанием занималась няня Ольга Владимировна, но ее он убил. Ненавижу его. — снова провел по волосам парень и посмотрел на рамку с фотографией — Я решил во чтобы-то не стало ему отомстить. Мы с братом поклялись, что не умрем, пока эта мразь ходит по земле. Конечно, он считает нас «хорошими знакомыми», но ведь как говорится в тихом омуте черти водятся, не так ли? Сейчас мы уже не занимаемся криминалом.
— О боже. — качала головой. — Прости меня. — положила ладошки ему на лицо.
Парень удивленно посмотрел на меня, я погладила по щекам и сказала.
— Все будет хорошо. — глупо знаю, но что сказать я больше не знала.
Парень улыбнулся и пододвинувшись ко мне поцеловал. Я невольно приподняла голову выше и закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям, охватившим меня.
Руки сами собой потянулись вверх и легли на шею Кирилла, притягивая его поближе.
Поцелуй изменился, теперь это был не нежный поцелуй. Он превратился в страстный. Кирилл жадно впивался в мои губы, настойчиво раздвигая их языком. Я не могла сопротивляться, приоткрыла их, и его язык ворвался в мой рот. Мысли в голове перемешались, я не знала, что я делаю, мне просто хотелось, чтобы он целовал и целовал меня, ноги подкашивались, парень крепко прижимал меня к себе, иначе я упала бы на пол.
Парень уже успел задрать мне майку и поглаживал мой оголившийся живот, мои руки как-то оказались в его волосах. И как оказалось я уже сидела не на стуле, я сидела на коленях Кирилла. Затем одна рука парня переместились с моего живота на спину и в этот момент у меня замерло сердце, а по спине пробежало стадо мурашек.
Вдруг в моей голове пронеслась происходящая картина. Я целуюсь с Кириллом. С парнем, которого я час назад не то, что видеть даже слышать не хотела. Да что я делаю? Я же всегда говорила, что не такая как те девушки, что «падают» к ногам Кира.
Убрав руки из волос парня и уперев ими в грудь я отстранилась от парня. Вся глупость ситуации пронеслась перед глазами.
— Что ты делаешь? — прошептала я и приложила руки к губам, которые недавно целовал Кирилл. — Я не игрушка, понимаешь? — шептала я.
— Я знаю, маленькая. — прислонился своим лбом к моему. — И я не считаю тебя игрушкой.
— Тогда, что по-твоему сейчас было? Ты просто играешь со мной, Кирилл. Но ты не понимаешь, что мне будет больно потом? — отвечала я глядя ему в глаза.
— Я не играю с тобой и никогда не играл. Но ты права, Лисенок, я не должен так поступать с тобой. Мы слишком разные. — проговорил парень снимая меня с колен.
Господи, я что дура все еще сидела у него на коленях? Вот я дурааа.
— Прости. — встала за парнем.