Неподалеку, наблюдая за происходящим, стоял высокий парень с копной рыжих волос, так что глаз любого прохожего, видя его, тут же выделял из толпы. Но парень был не только ярким, он был до безобразия наглым и развязным. Набрав номер, он отвернулся, прижав сотовый к уху.
— Ру-у-уд…— протянул он, на выдохе, выслушивая что-то очень и очень долго. Скорее всего, вопросы, какого черта он не брал телефон.
— Тут весело. Было, — игнорируя какого-то Руда, протянул он, а потом, засмеявшись, добавил, — Этот Кэлум действительно стоящий парень. Скажи Боссу, чтобы занес его в архив.
С этими словами рыжеволосый захлопнул крышку. Он выглядел, как победивший банду исправительной школы, то есть, как школьник: белая короткая рубашка, кеды, напульсник и огромные часы на левой руке. Только вот брюки у него были самые обычные, форменные, но тем ребятам, что сейчас от него шарахались в сторону, теперь любой школьник будет мерещиться предвестником Апокалипсиса.
Пошатываясь, Кэлум чувствовал жуткую усталость. С подбородка все еще капала кровь, стекая с рассеченной брови тонкой струйкой, окрашивая яркой линией щеку. Кулаки давно стали кровавой массой, так что парень больше не мог ни сжать, ни разжать их.
Марвел, кажется, опять взял на себя слишком многих. Он лежал без сознания среди разбросанных тел, искореженных от муки, и его хлопал по щеке Лим, по-прежнему веселый, даже почти не битый.
— Помогите тем, кто не может идти! — прохрипел Диквей. Он чувствовал, как пыль забивается в его легких, как губы спекаются в соленую, саднящую корку.