«А что было-то?» Дик лежал на кровати, в попытке вновь провалится в сон, не видеть этот свет, не ощущать боль, но все оказалось тщетно. Рука сама потянулась за стаканом с водой, очень кстати стоявшем на тумбочке у кровати. Каэлум наблюдал за разноцветными бликами, игравшими на стекле, находя это занятие весьма увлекательным. Цвета менялись на каждой грани, растягивались, расплывались, а розовый, казался ему самым интересным. «Что я делаю?» — задался, наконец, веским вопросом. Все произошедшее в последнее время показалось ему серым и однообразным, по сравнению с яркими разноцветными бликами в стакане и особой с необычным цветом волос. Неожиданно он выплеснул воду себе на лицо, уничтожив все до единого цветные лучики. Приятная прохлада растеклась по коже, а с ней появились и силы. Диквей сполз с кровати и, пошатываясь, побрел из спальни.
В зале уже целый час пребывали двое полицейских. Один тощий, длинный, небрежно одетый с всклокоченной ярко-рыжей шевелюрой, оканчивающейся тонким хвостом нагло растянулся в кожаном кресле. Рядом стоял высокий, крепко сложенный лысый мужчина в темных очках, больше напоминавший агента спецслужб, нежели обычного полицейского. Оба с удивлением рассматривали вошедшего парня. На лице рыжего отразилось нескрываемое недовольство, когда к ним вышел сын крупного бизнесмена. Ждать молодого хлыща так долго, никому не хотелось.
— Диквей Люцис Кэлум, я детектив Руд, это детектив Рено. — Представился высокий мужчина в очках.
Дик облокотился о подоконник, бровь взмыла вверх. «Бог мой, какая честь!» — Кэлум пребывал в одном шаге от того, чтобы съязвить.
— Чем обязан? — он постарался придать голосу твердость, ведь язык его с самого утра не слушался.
— Недавно в городе проводилась сходка банд с участием студентов вашей академии, вам что-нибудь об этом известно? — Прокашлявшись, изложил суть дела детектив Руд.
— Нет, — Диквей отвернулся к окну, понимая, то ничего интересного полицейские ему не скажут, и это очередной плановый обход возможных случайных свидетелей для «галочки». Вот только какого черта они лезут в его дом, ведь стражи порядка на милю не приближались к особняку Кэлумов. Отца дома не было. И парню открылась истина — по-настоящему боятся лишь Региса, в его же отсутствии можно безнаказанно проникать в запретный дом, как крысам на кухню, когда уходят повара. Недобрая ухмылка коснулась лица Диквея, для себя он запомнил имена детективов, чтоб в будущем припомнить нанесенное оскорбление.
За окном шелестели листья клена. Игра света. Они вспыхивали стоило лучу солнца коснуться поверхности. Чистейшее бледно-голубое небо без единого серого пятна, покой которого высоко-высоко нарушали стаи птиц. Воздух уже сполна пропитался жарким солнцем. И жизнь не так уж и плоха, если отпустить неуместную в голове боль.
— А имя Даниэль Лайтинг, вам случайно не знакомо? — Голос детектива вернул Диквея в комнату, давящую своей вычурной отделкой. Перед ним на подоконник упало несколько снимков из следственного дела, На всех изображена одна и та же девушка, не слишком высокая, но невероятно длинноногая, хрупкая, с бледной кожей и розовыми волосами.
Парень немного растерялся, хоть и не позволил присутствующим этого заметить. Для них, одной частичкой души, он пребывал за пределами дома — лежал в куче опавших листьев и упивался видом безмятежного неба —, получалось не слишком учтиво, впрочем, как и всегда.
— Кажется, мы учимся в одной академии, — протянул Диквей, пытаясь не вникать в суть вопроса, но сам ответ, а именно, за каким чертом девчонка понадобилась легавым, его все таки взволновал.
Детектив слегка смутился, он, похоже, ожидал услышать другой ответ. Именно сейчас Руда решил поддержать напарник. Рено не спеша, вразвалочку приближался к окну. Губы лысого неожиданно растянулись в неимоверно широкую улыбку, открывая ровные ряды зубов. Кэлума аж передернуло. «Значит, это еще не все». В голову закрались сомнения. Оскар говорил, что детективы пришли по поводу вчерашнего, но сами они еще и словом не обмолвились о том, какое отношение ко всему имеет он. Рено медленно опустил на подоконник кипу фотографий. Кадры с камер видеонаблюдения, с разных ракурсов и из разных мест. Диквей с удивлением обнаружил на снимках свою машину и розововолосую девушку за рулем. В его голове начали всплывать смутные картины.