Причина четырнадцатая
За Кэлумом пришло около пятнадцати человек. Они не стали выяснять, отчего этот мрачный парень вздумал месить первых хулиганов района. Очень любезно с их стороны, не находите?
— Ты действительно справишься? — доля беспокойства была в вопросе, поскольку Крис все же верил, что Кэлум не самоубийца.
— Мы никого не будем звать, — только и ответил Диквей, не оборачиваясь. За ними плелся Лим, шутливо высунув язык, практически на плечо. Марвел с энтузиазмом разминал кулаки. Хруст стоял жуткий.
На этот раз лидер вражеской банды увлекался металлом. И музыкой, и битами из металла. Очень мило, очень строго и очень жарко. Гоняясь за единством стиля и антуражем, эти ребятки не учли, что кожа, даже если безрукавка – это целая баня. И что лучше так кулаками не махать. Иногда все-таки элементарная физика помогает выигрывать драки.
Но не в этот раз.
У лидера банды было перекошенное лицо. Его так и называли – Уродом. И Уроду чертовски нравилось его новое имя. Звучно, брутально и правда. У него нерв не так сработал – все лицо действительно перекошено. Парез лицевого нерва. Когда человек как рожи вечно корчит. Губы сжаты в гримасе, что ползет влево. И так навсегда.
Жизнь потрепала Урода. К нерву добавились и ссадины, ожоги, криво выбритые щеки, рубцы от плохого и дешевого лечения… В общем, без дрожи не взглянешь. Но вопреки всем ожиданиям, Кэлум даже бровью не повел. Ему было наплевать на внешность противника: лица людей он практически не запоминал и не утруждал себя смотреть на них подолгу. Диквей только следил за ногами. Естественно, имея преимущество в необычном уродстве, такой парень научился бы скрытому приему, какому-нибудь удару ногой, что неожиданно и быстро бы приводил противника в шок. Или бы выбивал дыхание.
Не вслушиваясь в небольшое приветствие, которое всегда имело один и тот же смысл: да кто вы такие, да знаете, на кого наехали, да мы вас за всех… Диквей искал ответ, где точка опоры у этого Урода, что может подкосить его. И он нашел это: Урод опирался больше на левую ногу, чем на правую. Скорее всего, правая бывала сломанной, может быть, даже со смещением. Тогда кости всегда подвижней и легче ломаются. Старые травмы никогда до конца не вылечиваются. Кость мягкая, можно и второй раз, по тому же месту.
— Эй, ты игнорируешь меня? — догадался Урод, и его ребята призывно зазвенели своими металлическими игрушками и заорали, подражая воплям злодеев из аниме. Марвел снисходительно улыбнулся на эти допотопные способы устрашения. Он был очень милым, в быту, и только на проверку жутким.
Наконец, металлисты не выдержали. Урод ломанулся на Кэлума, но был выбит из строя точным ударом стопы Диквея под коленную чашечку правой ноги нападавшего. Он сдавил грудную клетку лидеру, ударил пару раз коленом.
Мстя за командира, ватага колючих отщепенцев кинулась на Марвела, но тот, как медведь, сшибал их ударами.. Он стряхивал парней, легче, чем он сам, в несколько раз.
Лим совсем развеселился. Он присвистнул и крикнул толпе:
— Биты? Мое самое любимое оружие! Сейчас вы увидите мастер-класс!
Но вместо обещанного «мастер-класса» он засунул руки в карманы и двинулся навстречу, ожидая нападения. Взбудораженные чужой наглостью, металлисты двинулись на него, размахивая велосипедными цепями и металлическими битами. Наконец первый, вообразив, что попадет по парню, кинулся к нему, но был сразу же отправлен в полет ногой, а бита, выскользнув из потных рук, оказалась у блондина, который, насвистывая, стал скупо раздавать удары, целясь по кулакам, заставляя хвататься за пришибленные и сломанные пальцы.
Но эти крики были жалким писком, по сравнению с тем, что творил Кэлум. Под ним эти парни рыдали и бились. Как и Лим, он отобрал биту почти сразу и, раздумав применять свой кастет, принялся метко вышибать кости из суставов.
Когда с бандой было покончено, всем противникам понадобилась скорая. Парадоксально, в прошлый раз парни Кэлума пострадали куда сильнее, а все потому, что банда противника была легко вооружена, без металла. Сегодня же драка была смертельно опасной, и практически никто не пострадал. Отделались ушибами и разбитыми носами. Марвел шмыгал, загоняя обратно кровь, вытирая ее большим пальцем и средним.
— Мы могли умереть. И мы могли убить, — тихо, но четко, ни к кому не обращаясь, заметил Крис.
Никто ему не ответил. Все стояли, как пораженные. У их ноги ползали и стонали парни, их ровесники. Такая же человеческая плоть и кровь.
Этим уличным ребятам теперь было не выжить. Потому что борьба ужесточилась. Новые победители провоцируют особые зверства на арене гладиаторов.