**************
После всех подготовительных уроков и консультаций, Стелла и Диквей снова встретились. Они достаточно быстро привыкли друг к другу: Стелла была слишком разочарована, практически «убита» равнодушием Кэлума, а он просто не любил ее, а потому не считал нужным тратить на нее свои чувства и эмоции.
Диквей снова сжал ее руку, так что теперь это должно было стать ежедневным ритуалом. Он так демонстрировал, что Стелла принадлежит ему, и девушка была не против. Она понимала, что большинство девчонок умирает от зависти и восхищения. Они были красивой парой, а их видимая холодность на публике заставляла строить целые замки фантазий, где люди проигрывали чужую, красивую любовь. Жалко разочаровывать: но чем красивее пары, тем сложнее их отношения. Если они вообще еще живы, если они вообще когда-либо были.
Стелла иногда поднимала взгляд на парня, стараясь заметить хотя бы тень интереса к чему-либо, или недовольство, или удовольствие. Он был слишком равнодушен. Иногда даже казалось, что он просто как будто бы отупел, что у него нет вообще никаких чувств. Но это было ложью. Флерет просто не могла их разбудить. Она, собственно, и не пыталась, тогда, в первый раз, возвращаясь со школы вместе с ним.
Не спрашивая ее, наследник принял решение отвезти ее домой и заодно поговорить без свидетелей. Водитель был изолирован от пассажиров, и, в основном слушал радио, стараясь никому не докучать. Диквей выбрал такую машину еще и потому, что терпеть не мог, когда посторонние люди лезли в его пространство.
— Что ты любишь? — первое, что он спросил, когда автомобиль тронулся. Стелла с удивлением обернулась к нему, думая, что это шутка, но Кэлум и вправду интересовался такой мелочью.
— В смысле? Это философский вопрос?
— Просто перечисли, что ты любишь. И что не любишь.
— Зачем тебе? – Стелла все еще не думала, что может довериться этому парню.
— Я должен знать хоть что-то о тебе. Неважно, что, — практически не задумываясь, отчеканил парень.
— М-м-м… Хорошо, — пожала плечами девушка, — Но, обычно, такие вещи спрашивают… помягче, — и она попыталась примиряющее улыбнуться этому хмурому молодому человеку, вызвать ответную улыбку. Диквей проигнорировал все ее старания.
— Так что же ты любишь? — упрямо повторил он, стараясь не смотреть на Стеллу.
— Ну, хорошо. Запоминай, — сдалась она и начала свой длинный список.
*********************
Экзамены всегда приходились на особенно жаркие, удушливые дни. Рубашки липли к телу, юбки и брюки – к стульям, а часы тянулись и тянулись, продлевая пытку.
В компьютерном классе невозможно было вздохнуть. Тридцать учеников вырабатывали кубометры горючего воздуха, поддерживая жаркий шум машин. Иногда скрипел карандаш, но тут же звук тонул в потоке однообразного клацания по клавишам. Работа текла, неспешная, похожая на пытку.
Крис убирал пряди волос, насквозь пропитанных потом, с глаз. Челка, которая естественно топорщилась ранее, теперь липла к коже. Лим вообще снял рубашку, проигнорировав окрики преподавателя и, когда тот отправился писать жалобу, распаковал архив с вирусом, прямо на рабочий стол злобного педагога.
Скрипя зубами, спотыкаясь и запинаясь о все шнуры, злостный взрослый помчался спасать архивы, но компьютер не стал его ждать и умер практически сразу. Сетуя и ругаясь, учитель уже не мог заботиться о том, что всем прекрасно виден голый и прекрасный, как у греческого бога, торс Лима.
Диквей же переживал настоящую пытку. Раны уже затянулись, и струпья сошли с костяшек, но некоторые отдельные ранки все равно чесались. Бинты были уже не нужны, но синяки отказывались проходить. Последние дни принесли ему только бессонницу и туман в голове, поэтому ни соображать, ни действовать он не мог. Жара клонила в сон, а слухи о новых драках не давали покоя.
Спустя полчаса, Крис отправил ему все ответы и готовую программу. Сам он тоже выглядел жутко: темные круги под глазами, почти как у совы, бледное, изможденное лицо. Он, кажется, практически не спал с неделю. И все равно мог работать за двоих или троих. В итоге, пакость Лима исправлял тот же Крис, ведь он первым выполнил все задания и первым заскучал.
— Того гляди, вырубится, — шепнул Диквею блондин, скалясь белоснежными зубами, — Я не видел нашего очкарика таким очень давно. Не девушка его так, да? Как думаешь, от такого типа девушек, как твоя, он бы смог потерять самообладание?
Но Кэлум даже не счел нужным ответить. Он неуловимо сжал шею Лима, так что тут еле слышно захрипел и дернулся. Со стороны такой захват мог казаться самым нежным братским объятием.
— Следи за языком, — бросил, наконец, наследник, и отпустил друга.