Взгляд упал на небольшую фотографию в рамке стоявшей на прикроватной тумбочке.
Кэлум!
И Лайтинг почувствовала себя жертвой.
Что бы ни пришло в голову этому парню, ему ничто не помешает это осуществить. Лайтинг не знает дома, не знает даже, заперта или нет. Скорее всего, у него достаточно охраны. И это не сопливые пацаны, это прожженные вояки, собранные со всего мира, как коллекционные солдатики. Никто не будет искать ее, кроме Соли, никто не вступится за нее. Даже если сестра оклеит все улицы города объявлениями, даже если будет докучать полиции днями и ночами, ее не найдут. Или найдут через месяц, раздувшуюся, в порту. Или не найдут, и ее тело пойдет на корм рыбам. Может быть, ее закопают. Может быть, сожгут. Но когда Кэлум наиграется, когда ему наскучит неуступчивая и агрессивная игрушка, Лайтинг умрет. Просто так. По прихоти сынка очень богатых родителей.
И вот теперь стало страшно. Лайтинг затрясло. Она оглядела комнату, и, заметив окно, резко вскочила с постели, чтобы посмотреть, какие у нее шансы…
Спрыгнуть с третьего этажа особняка, вниз, прямо на колючий, пикообразный декоративный забор, а потом бежать и бежать по огромному парку, где, может быть, есть собаки, скорее всего, натасканные на то, чтобы рвать человека в клочки. Конечно, из-за деревьев Лайтинг преувеличила размер скромного сада Кэлумов, но по-прежнему оставался забор и покатая крыша, где не за что уцепиться.
От страха и укола, который ее отключил в подвале, у девушки закружилась голова. Она кое-как добралась до постели, чувствуя только слабость и бессилие. Страх бился вместе с сердцем, он отдавался в виске, который был забинтован. Лайтинг, коснувшись волос и головы, обнаружила, что ее рану, место, почти у затылка, которое несколько пульсировало и горело, закрыли повязкой. Осмотрев себя, Лайтинг поняла, что у нее забрали почти всю одежду, и теперь уж точно не было возможности убежать. Почему она сразу не хватилась? Ей было достаточно комфортно, практически как дома, поэтому она не заметила этой проблемы.
Запоздало Лайтинг подумала, что без какой-либо обуви, без кед без толку лезть по черепице – поранишь только ноги. Но тут же, поборов страх, у Даниэль возникла идея что-нибудь поискать в комнате. Вдруг ее одежду попросту забыли? Может быть, здесь вообще есть какая-то одежда? Может быть, и дверь открыта? Почему она сдалась раньше, чем полностью проверила место своего заключения? Почему она сразу верит худшим мыслям, не предполагая, что есть какая-то надежда?
Как во сне, девушка опять спустила ноги на пол, готовясь к тому, что придется пережить корабельную качку, как при семибалльном шторме.
Добравшись до двери, пошатываясь, Даниэль повернула ручку, и та поддалась. Но за дверью был какой-то шум, обрывки разговоров, хотя и приглушенных до того, что не разобрать большинство слов. Лайтинг пару раз услышала чье-то имя и слово «врач», потом что-то о сне. В глазах потемнело. Девушка, с усилием опираясь на правую ногу, схватилась за косяк, чтобы не упасть. Но вскоре слабость прошла. Аккуратно, чтобы не шуметь, Лайтинг закрыла дверь.
В комнате не было ее одежды. Одежды вообще не было ни в аккуратном комоде, ни в скрытой за белыми дверцами гардеробной. Лишь металлические вешалки, похожие чем-то на горло и плечи задушенного человека.
Девушка тупо уставилась на пальцы ног, соображая, что ей делать. В принципе, при сегодняшней моде, вероятно, никто не заметит, что она пойдет в нижнем белье. Мини-шорты, практически спортивный топик… Хотя, кого она обманывает?
И все же, она поранит ноги, выбираясь из окна, и ее остановят практически сразу же. Какой же стыд быть такой беспомощной при незнакомых людях!
Лайтинг вернулась в постель, ругая себя последними словами. За малодушие, за страх перед тупыми общественными нормами, за то, что, скорее всего, когда ей объявят в ультимативной форме, что либо она соглашается развлекать Кэлума, либо она будет делать это по принуждению, окно как-нибудь закроют, усилят охрану территории, и уж тогда точно, гарантированно не сбежать.
Но кто будет тратить столько усилий ради какой-то девчонки?Даниэль закуталась в одеяло по самые уши, как потерпевший крушение «Титаника». Рядом с ней были подушки, которых было много, поскольку в богатых домах любят целые комплекты из каталогов. Но подушками никого нельзя убить.
Девушка стала ждать.
Иногда Лайтинг клонило в сон, голова болела, и свет резал глаза, как в первые минуты после пробуждения. Зачем он поцеловал ее тогда? Лайтинг посчитала это блажью богатого мальчика, который, зарвавшись, просто развлекается, издеваясь над людьми, получая свое изощренное удовольствие. Но, выходит, он не отказался от своих желаний. От своей цели.
***