Огонек лифта скатывался всё ниже по цифрам. Очень тихо сквозь её наушники он разобрал тяжелый звук музыки, ломаный ритм. Та усиливаясь, накаляя обстановку. И вот гитарное соло взмыло вверх.
Кабина остановилась. В те долгие секунды, когда он ждал открытия дверей, Лайтинг подняла глаза на свою тень.
Если бы не зеркало, Даниэль могла бы пронзить его взглядом, прибить к стенке спиной. Все те же яркие и безжалостные изумрудные глаза. Теперь он не сомневался — она его узнала, но не хотела привлекать внимание. Было в ней до сих пор что-то колкое и противоречивое. Встретившись с ним взглядом, она всё-таки улыбнулась. Что в этой улыбке было — победное торжество, извинение или простое приветствие — он не смог разгадать. Слишком быстро её лицо стёрли раскрывшиеся двери. Она вышла в холл на первом этаже. Кэлум здесь ещё не был и теперь оказался сражён — за светлой удаляющейся фигурой девушки раскинулось море синих завитков — «Безлунная ночь».
Парень чуть не задохнулся, так тяжела была волна прошлого, навалившаяся на него, словно цунами. Давно он так тонко не чувствовал явного блаженства, от того стоял столбом, как идиот, когда она ускользала от него. Последнее, что он осознал — блеск на её руке был обручальным кольцом. Двери лифта закрылись.
Кэлум только тогда услышал, как колотится его сердце, почти так же бешено, как музыка в её наушниках. Воспоминания о том времени и исчезнувшей из его жизни девушке, которую он несомненно любил, нахлынули с бешеной силой. Он никогда не спрашивал себя, что было бы, если бы она осталась рядом с ним. У него просто не было времени на подобные размышления. А теперь… Было бы это кольцо его? Почему его, раньше не думающего о таких вещах, задела эта деталь?
Давно разучившийся проигрывать Кэлум стиснул зубы, возвращая себе ту деспотичную решительность и твердость, что он приобрел за прошедшие года. Он успел нажать на кнопку открытия дверей до того, как лифт уехал в гараж, и с удовлетворением осознал, что в этот раз эта девушка от него не убежит.
***
Лайтинг сидела за круглым столом, несколько раз пожалев что согласилась на это. Впрочем, кажется, Кэлум не спрашивал её, просто поставил перед фактом — её свободные полчаса в обмен на чашку кофе.
«Дорогого кофе!» — оскалилась она слишком помпезному заведению, в котором Кэлум даже имел личный счет.
Богатенький паренек вырос в богатого господина. И Дани ощутила волну мурашек на спине — дурной знак. Снова спустя много лет они встретились, и она удивлялась, как ее личный враг вырос, изменился. Он, стал ещё выше и мужественней, лицо его окончательно потеряло юношеские черты и приобрело еле заметную щетину. Отрезвляло лишь то, что и теперь их разделяла пропасть.
Сняв неудобный пиджак и положив его на соседний стул, она заметила, как пристально смотрит на неё Кэлум. Белая блузка немного просвечивала, но и без того ей пришлось ощутила себя голой. Он, не смущаясь, ловил каждое движение и изгиб, оценивал. Лайтинг стало не по себе, она часто ощущала на себе такие взгляды и уже понимала, чем они ей грозят.
— Ты предложил мне выпить вместе кофе, а не раздеть меня взглядом, — с вызовом вздернула подбородок Дани.
Диквей вспомнил, что никогда она не была мягкой и всегда находила веские слова, похоже, она не так уж сильно изменилась. Впрочем, по делом ему за то, что плохо скрывает свой интерес. Кэлум, улыбнувшись, откинулся на спинку стула.
— Прости, если смутил, мы ведь давно не виделись, — он наклонил голову, сминая уголок бумажной салфетки.
Дани поджала губы, будто он её в чем-то винил, хотя голос Кэлума казался спокойным и мягким. Она не помнила его таким. Девушка поняла, что этот низкий тон задевает в её теле какие-то приятные нити. Таким голосом говорят абсолютно уверенные в себе и своих действиях люди.
— Что ты забыла в Company&guys? — небрежно поинтересовался он.
— Проходила собеседование, — неохотно сообщила она и посмотрела в сторону.
Диквей покосился на папку, лежавшую на столе — наверное, её резюме. Даже закралось желание, не спрашивая разрешения, пролистнуть его на её глазах, чтобы позлить.
— А чем занималась раньше? — недобро усмехнулся он, вспомнив их последнюю встречу.
— Сержант Лайтинг, диверсионный отряд, три горячих точки за три года, — отбарабанила она с такой же язвительной улыбкой.
Диквей опустил глаза — перед вырезом на груди девушки маячил тонкий военный жетон, совершенно контрастирующий с этим костюмом. Он только сейчас догадался — это маскарад, чтобы пустить пыль в глаза на собеседовании. Лайтинг действительно не изменилась внешне ни капли, как будто навсегда осталась восемнадцатилетней. Возможно, она до сих пор таскала те вызывающие вещи и демонстрировала обидчикам средний палец. Во всяком случае ему хотелось, чтоб это было так. Ведь и страстность этой девушки, привлекшая его подростком, никуда не исчезла, разве что стала какой-то сознательной. Кэлум тоже теперь имел опыт и мог дать своим чувствам название.
— И что произошло с твоей карьерой? — всё так же скучающе поинтересовался он.
— Ранение, полгода в госпитале, — опять нехотя ответила она, вертя в пальцах ложку.
Диквей посмотрел на её лицо, убрав улыбку. Ему захотелось узнать, где скрывается шрам на её теле, чтобы оценить урон или красоту того.
— И ты испугалась?
— Нет. Они испугались, — пространно сообщила Лайтинг. Она была девушкой, и на службе это старались не забывать. — Решили отправить меня в отставку, теперь я ищу место в службе охраны. А ты что забыл здесь? — попыталась перевести тему она.
— Я собираюсь купить эту фирму, — слукавил Кэлум. Он вдруг представил лицо Криса, если теперь он заявит, что передумал и ему просто необходима покупка предприятия.
— Я не знала, — сдержанно проговорила она, чуть не прикусив язык. Повисла тишина. — Знала бы, не пришла.
Кто мог предположить, что они встретятся в этом месте.. Действительно, если бы Лайтинг знала, что фирма как-то связанна с Кэлумом, ни за что бы не появилась здесь. Да и встречать его после всего, что произошло шесть лет назад, ей не хотелось — что было, то было.
Диквей с трудом проглотил свою обиду.
— Не хочешь работать на меня? — через силу усмехнулся он.
— Не хочу впутываться в криминал, — безжалостно вставила шпильку Дани. Было смешно, даже наивно думать, что крупный бизнес не связан с преступлениями. Охрана не только у Кэлума выполняла грязную работу.
— Похоже, ты совсем не изменилась, — с издевкой проговорил он, кривя челюсть.
— А ты изменился. Немного, — довольно серьёзно ответила она.
Кэлум поправил воротник:
— И в какую сторону? — улыбнулся он. Теперь язвительность и наглость заменяли ему уверенность в себе.
Она никогда не замечала за Кэлумом желания нарваться на комплимент и смутилась. Он заигрывал с ней? А почему бы и нет, она нравилась ему раньше, и сейчас он не сводил с неё глаз. Она снова вскинула подбородок и прищурилась:
— Стал еще наглее.
— Наверное заразился от наглой девчонки, — невозмутимо ответил Дик.
Сколько лет назад это было?!