Девушка откинулась на спинку стула и не смогла не улыбнуться сама себе. Тогда в её дерьмовой жизни было и что-то хорошее. Немного приключений, разговоры ни о чём и обо всем, какие-то глупые и нелепые фразы — все это теперь казалось спектаклем, где события стали лишь декорацией к их монотонным диалогам и почти театральной драме.
Кэлума удивила эта улыбка, и он смягчился.
— Тот вечер.., когда мне пришлось отказаться от тебя.. Помнишь? — неожиданно решился произнести это Диквей. Ему казалось, он начал аккуратно и издалека, так что она сможет его во время остановить.
Но Даниэль— такая наглая и уверенная в себе — покраснела и замолчала.
— Почему? — всё что осталось Диквею, это напрямую спросить её. Вопрос не давал покоя долгих шесть лет. Жалеет ли она, хоть самую малость, что не приняла его чувств?
— Потому что все это задевало мою гордость, — призналась она, а потом, повернув голову в сторону, добавила. — Потому что знала, у этого не будет продолжения.
— Если бы ты тогда не упрямилась, у нас могло бы всё получиться, — наклонив голову, сказал он. Кэлум тоже больше не смотрел на нее.
Он имел все в этой жизни, всё, кроме любимой женщины, и ему ни к чему было лгать. Только сейчас, оглядываясь назад, он наконец признал, что тогда, эта дерзкая девушка стала для него первой любовью, такое нельзя забыть и оставить.
Лайтинг вдруг испугалась этой откровенности. Не слишком ли резко эта встреча старых знакомых превратилась в вечер откровенных признаний?
— Нет, это твои фантазии. Между нами ничего не могло произойти стоящего. Ты ведь даже не пытался меня найти, — зацепилась она хоть за что-то.
— А должен был? — Насколько он знал, Лайтинг тем же летом уехала в другой город. Кэлум даже не представлял, где её искать. Но, пожалуй, он этого не хотел. Она вырвала некую часть души, отказавшись от его чувств. Первых чувств, единственных и от того легко ранимых, и внутри образовалась пустота.
Они оба немного помолчали. Диквей внезапно почувствовал себя смущенным. Нелепо было бы спорить, кто из них всё испортил тогда, в то время всё было сложно. А теперь? Он, не найдя ничего лучшего, покосился на руку девушки.
— Ты замужем?
Даниэль сглотнула, наверное, не стоило при нем это выставлять напоказ, смахивало на пустое хвастовство перед старым соперником. Всё равно за этим кольцом скрывалась слишком сложная правда. Она смогла лишь коротко ответить:
— Помолвлена.
Диквей снова опустил взгляд.
— И кто он?
— Друг юности, — соврала Лайтинг.
— Одного такого я знаю. — ещё чуть-чуть, и в его голосе проскользнуло бы раздражение.— Но это явно не он.
— Не он, — ответила Лайтнинг, вспомнив Рипера.