— Я не хотел ничего рассказывать, пока дело не выгорит, но мне просто не терпелось с тобой поделиться. Может, все это ни к чему и не приведет, но вот что я тебе скажу: работаю я теперь с интересом и огромным желанием.
Флин посмотрел вдаль на шпиль собора, который едва выглядывал из-за холма.
— Ну, по-моему, ты выиграл наше пари: ты безумно влюблен и с усердием работаешь на любимой работе. Мне до тебя еще далеко.
— Может, ты и прав. Посмотрим, как все дальше пойдет. Уже очень скоро все должно разрешиться.
Флин задумчиво кивнул.
— Только скажи мне: если, предположим, ты женишься на Молли, то согласится ли она жить за городом?
— Думаю, да. По крайней мере, она не возражает. Ей очень нравится их дом в Чешире, но она не горит желанием там жить. Не знаю, Флин, как все сложится. Чего загадывать. Поживем — увидим.
Вечером, напившись чаю и просмотрев несколько фильмов по телевизору, друзья отправились в «Раднор». Флин был рад, что, повзрослев, они не утратили способность наслаждаться тем, что радовало их в школьные, а потом и в Студенческие годы. Когда бы они ни заходили в свой любимый бар, там всегда сидело несколько постоянных клиентов. Этот вечер не был исключением. Что-то бормоча себе под нос, хозяин привычно начал наливать для них две кружки пива. Они почувствовали, что здесь по какой-то не вполне объяснимой причине их принимали за своих.
Когда они уселись за столик, Джорди поднял тему, которая его очень беспокоила, — его отношения с Лиззи, соседкой Молли и одной из ее старинных подруг.
— Кажется, я ей не очень-то нравлюсь, — пожаловался он Флину. — Она постоянно делает мне замечания, но я никогда не нахожу, что бы такого ей ответить.
— Наверное, ее можно понять, — пожал плечами Флин.
— Спасибо.
— Да нет же. Я хотел сказать, что им отлично жилось вдвоем, а потом как из тумана появился ты и практически у них прописался. Вероятно, Лиззи обидно, что все свое внимание Молли переключила на тебя. Да и вообще, вряд ли какая-нибудь девушка обрадовалась бы, что в их квартире появился еще один жилец.
— Я об этом как-то и не подумал, — признался Джорди.
— Ты же не вносишь свою долю в оплату коммунальных услуг. Но, когда ты там находишься, ты ведь пользуешься электричеством, горячей водой и так далее.
— Пользуюсь, конечно, — согласился Джорди.
— А как часто ты у них остаешься? За последние пару месяцев ты не провел и двух ночей дома, — продолжал Флин.
— Может, мне уговорить Молли почаще оставаться в Баронс-Курт? — предложил Джорди, а потом добавил: — Хотя, конечно, их уютная квартирка в сто раз лучше, чем наш задрипанный домина.
Оба друга признавали, что их дом был несколько запущенным.
— А мне он казался просто отличным местом, когда мы въехали, — грустно сказал Флин. — Вероятно, мы из него выросли. Я понимаю, почему у Молли такая отличная квартира. Она больше похожа на дом взрослых людей, нежели на студенческую берлогу, как у нас.
— Надо мне как-то попытаться подружиться с Лиззи, — задумчиво сказал Джорди. — Как ты думаешь, что я могу сделать?
— Предложи взять на себя какую-то часть расходов на коммунальные услуги. Поговори с ней, дай ей понять, что понимаешь, почему она недовольна.
Джорди сомневался, что это поможет, но кивнул.
— В любом случае, — продолжал Флин, — тебе надо с этим как можно быстрее разобраться.
— Ты прав. Пару недель назад мы с Молли поссорились как из-за этого.
— Какое облегчение, — ухмыльнулся Флин. — Вы все-таки иногда ссоритесь. А то я было подумал, все ли с вами в порядке. Слишком уж вы во всем ладите друг с другом. Слушай, все ведь просто. Поговори с Лиззи. Поставь все точки над «i».
На обратном пути Джорди признался:
— Обожаю такие вот вылазки в паб. Пара кружечек пива и чертовски приятная задушевная беседа.
— Особенно в «Радноре», — согласился Флин.
— А может, нам перебраться жить сюда? Тогда бы мы смогли часто так отдыхать: бродить на природе, а потом тихо попивать пивко в пабе. Здорово бы было.
— Да, здорово. Но чем бы я тут стал заниматься? О таком неплохо помечтать, но не более, — вздохнул Флин.
Он наслаждался компанией Джорди, ему нравилось, как они проводили время. Он успел даже позабыть обо всех своих последних треволнениях. Ему предстояли рождественские каникулы и поездка в Шотландию в гости к Джошу. А потом неизбежно наступит новый год — год, когда Флин намеревался наладить свою жизнь.
Через двадцать четыре часа Флин стоял рядом с родными в деревенской церкви и оглушительно распевал: «Услышь ты ангельскую песнь, они возвещают». У Сэм уже был огромный живот. Она стояла с одной стороны от него, одетая в длинное черное платье, которое застегивалось аж до подбородка. С другой стороны от Флина стояла их мать, Элен, на которой был точно такой же наряд.