Глава 24
Приятная пауза на размышления
Конечно, Флин был в восторге, что Джорди и Джессика были так невероятно счастливы и успешны, но когда он провел вот уже четвертые выходные в одиночестве в их, как он себе теперь признался, ужасном доме, то на душе у него стало совсем тяжело. Он был подавлен и ничего с этим поделать не мог. Не то чтобы он перестал общаться с друзьями (он все так же часто ходил на прогулки и виделся с Джошем и Джимом, а также со всей остальной компанией), да и вообще, лето еще не наступило, а потому поводов собраться было не так уж и много — никаких состязаний по крикету, никаких летних вечеринок, даже никаких свадеб. Но дело было совсем не в этом. Нет, просто за шесть последних месяцев все, что только возможно, пошло в жизни Флина наперекосяк. И это было еще более обидно по контрасту с тем, что происходило в жизни двух его лучших друзей. Флин вспомнил, как в последний раз вылил на них свое недовольство и как Джессика сказала, что неплохо бы ему было отправиться в отпуск. Вероятно, она была права. В середине недели ему на пару дней надо было ехать на западное побережье Ирландии по работе. После этой поездки он будет не так загружен и, возможно, ему удастся взять несколько выходных. Он поедет домой, будет гулять, а мама будет его кормить и утешать. Флину хотелось убежать от всего и всех хотя бы на короткое время. Тиффани прикроет его, в это он не сомневался.
Тиффани поддержала его и заявила, что отпуск — отличная идея.
— Это как раз то, что тебе сейчас нужно, — сказала она. — Ты выглядишь таким уставшим. Внимание и забота твоей мамы приведут тебя в порядок.
Флин посмотрел на нее: худенькая, одетая в брюки с заниженной талией и футболку, открывающую животик; белокурые пряди в беспорядке ниспадают на плечи. Он улыбнулся:
— Неужели ты никогда не унываешь?
Тиффани улыбнулась в ответ:
— Унываю иногда, но только совсем чуточку. Жизнь, знаешь ли, слишком хороша, чтобы унывать. К тому же жаловаться все равно нет никакого толка.
Когда Тиффани ушла, Флин подумал про себя, что она самый нормальный, доброжелательный и простой человек из всех, кого он знал.
— У меня для тебя кое-что есть, — заявил Джорди, когда они вместе выпивали однажды вечером. — Это самая лучшая книга из всех, что я когда-либо читал.
Джорди вообще-то не очень любил читать, но тем не менее эта небольшая книжка «Алхимия для богов» произвела на него неизгладимое впечатление. Автора звали Паулюс Кампостелло, и Флин, зная, какую страсть Джорди питал ко всему южно-американскому, подозревал, что эта его страсть и была основной причиной такого восторга от книги. Но Джорди продолжал настаивать. Он заверил друга, что эта книга определенно поможет ему справиться с депрессией: смесь древней мудрости и современных мифов поможет Флину снова начать положительно относиться к жизни и реализовать свои мечты. А еще Джорди сказал, что в этой книге есть над чем хорошенько поразмыслить. И вообще, отличное чтиво для отпуска.
— Честное слово, Флин, она дает столько вдохновения, столько сил появляется, когда ее прочтешь. А ведь она такая крошечная, — убеждал Джорди, словно его слова могли сделать книгу более привлекательной. — И я тебе настоятельно рекомендую приобрести ее немедленно.
Флин купил экземпляр в аэропорту. «Основанная на утраченных герметичных знаниях древности, эта книга учит нас простой мудрости слушать свое сердце, замечать знаки, которые сопровождают нас в течение всей жизни, и следовать нашей мечте», — прочитал он на задней обложке книги. «Отлично», — подумал он. Он был рад, что ему удастся предпринять хотя бы что-нибудь, чтобы развеять вокруг себя тьму уныния.
К большому удивлению, Флину очень понравилась книга. Теперь он понял, что спиритуализм — это то, чего ему недоставало в религии. Как и обещал Джорди, Флин был вдохновлен и полон решимости предпринять новую попытку выйти из ступора и энергично взяться за работу, которая ждала его в следующие два дня. Когда он прилетел в Ирландию, все пошло как нельзя лучше. Ему повезло: на этот раз с актерами и другими членами группы было легко общаться, и это во многом скрасило ему жизнь. К тому же, взявшись за дело с энтузиазмом и полностью отдаваясь работе, Флину удалось великолепно наладить всеобщее взаимодействие. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь столь же наслаждался выездной работой или так гладко и четко следовал расписанию. Так что к концу третьего дня Флин почувствовал удовлетворение от проделанной работы — чувство, которое он уже почти забыл. А ведь ему еще предстояла целая неделя отпуска.