— Как я рада снова тебя видеть, — замурлыкала она. — Вечер был просто чудесным. Вот уж не ждала, не гадала!
Флин ликовал, и депрессия, в которой он пребывал последние несколько месяцев, рассеялась, как туман от дуновения ветра. И пусть с Марком еще не все прояснилось, но сейчас она с Флином. Почему бы и нет? Им и раньше было хорошо, и вот, пусть даже на один вечер, они снова вместе. Такие мысли блуждали в голове Флина, пока Поппи не оборвала их, шепнув:
— Я, вероятно, не должна этого делать, но я знаю, ты просто не сможешь отказаться.
Она лукаво подмигнула и принялась целовать его. Какие интересные вещи выделывал у него во рту ее язычок! «Да, у судьбы быстро меняется настроение», — подумал Флин.
Голос водителя вернул их на землю:
— Мы у проезда Принца Уэльского.
— О боже, как неловко, — засмеялась Поппи, — нас поймали за поцелуями на заднем сиденье такси!
Флин тоже рассмеялся. Они вышли из машины, взлетели по ступенькам и очутились у двери ее квартиры. Поппи достала ключ и открыла дверь. Очутившись внутри, они толком не успели раздеться. Поппи захлопнула дверь, прислонилась к ней и, смеясь и целуя Флина, стала снимать с него пальто, пиджак, развязывать его галстук. Флин был невероятно возбужден и с нетерпением дергал за рукава блузки Поппи, чтобы побыстрее ее снять. Так, на ощупь, целуясь, смеясь, спотыкаясь и разбрасывая одежду, они добрались до гостиной.
— Ты чертовски красива! — воскликнул Флин, целуя ее обнаженное тело.
Да, никогда еще в жизни он так не возбуждался. Сейчас было даже лучше, чем их секс в Суссексе на фоне живописного пейзажа. Еще быстрее, еще чувственнее. Поппи запустила пальцы в его волосы и прошептала:
— Супер!
А Флину довольно легко удалось проделать некоторые сексуальные трюки, которые он вычитал в одном из журналов «Космо» Джессики. Он был сверху и отчетливо видел, как тяжело дышит Поппи, как поднимается и опускается ее роскошная округлая грудь, какая у нее белая кожа на плоском животике. А потом он почувствовал волну напряжения, исходящую от Поппи, и чуть изогнул ее тело в талии. Она потянула его за волосы. Было больно, но, в общем-то, довольно приятно. Поппи улыбнулась, как Чеширский Кот, и помогла ему войти в нее. Флин знал, что долго не продержится, а потому входил в нее так глубоко и неистово, как только мог.
— О, да! — стонала она, а потом еще и еще, впиваясь ногтями ему в спину.
Флин тяжело дышал. Это был лучший секс в его жизни и, если быть до конца откровенным, ему хотелось еще. Он чувствовал, что готов заниматься любовью с Поппи вечно.
Удовлетворив свою страсть, они на какое-то мгновение застыли, крепко обнимая друг друга.
— Я обессилена! — все еще тяжело дыша, призналась Поппи.
— Я тоже, — согласился Флин.
Его лицо горело. Поппи высвободилась из его объятий, встала и побежала в ванную. А Флин остался лежать в гостиной. Несколько его вещей валялись у двери, хотя он находился в самом центре. Его тело было белым, а пенис набухшим. Он гадал, что же будет дальше, хотя не мог отрицать, что пока все идет просто блестяще: вечер удался на славу во всех отношениях, этакое триумфальное возвращение на поле сексуальных битв.
— Хочешь принять душ или так и собираешься просидеть всю ночь голышом? — поинтересовалась Поппи, вернувшись из ванной через некоторое время.
Она завернулась в полотенце, с волос стекала вода. Она наклонилась, чтобы подобрать одежду.
— Боже мой, как мы быстро. Наверное, у нас обоих не было этого в последнее время.
Она улыбнулась и послала Флину воздушный поцелуй. Потом он встал и неторопливо побрел в ванную, надеясь, что она пойдет вслед за ним.
Но Поппи не появилась. Когда он закончил мыться и вышел из ванной, она уже лежала в кровати под огромным толстым пуховым одеялом. Они немного поболтали, поглаживая друг друга, но было понятно, что этой ночью сексом они больше заниматься не будут. Поппи тихо спросила:
— Ну, ты будешь обо мне заботиться?
Флин горячо заверил, что будет. И вскоре Поппи уснула. Если бы он знал, что ее пыл так быстро остынет, то заранее не ждал бы слишком многого. В конце концов, было поздно, они много выпили, у них был жаркий секс, и до выходных было еще далеко. Так что Флин просто любовался Поппи, пока она сладко спала. Оранжевый неоновый свет уличных фонарей пробивался сквозь тонкие хлопковые шторы, а потому он отчетливо мог видеть ее лицо. Рот был немного приоткрыт, чуть подрагивали ресницы. Поппи казалась юной и очень беззащитной, и Флин с нежностью смотрел на нее. В его сердце поселилась надежда.