Время до обеда Флину пришлось провести не в офисе. Когда он зашел в свой кабинет, ему передали, что дважды звонила Джессика.
— Дорогой, выкладывай, что с тобой произошло? — потребовала она, когда Флина наконец с ней соединили.
Флин рассказал ей о том, как они с Поппи выпили в баре, как потом поужинали, как чудесно провели время и что теперь, когда Марк остался в прошлом, все будет хорошо.
— В конце концов, вряд ли она станет демонстрировать такую сумасшедшую любовь ко мне, а потом взять да и вышвырнуть меня на улицу, правда?
— Ну, мне кажется, сумасшедший — это ты, — откровенно заявила Джессика. — Надеюсь, что мои опасения не подтвердятся, но, по-моему, она именно так и поступит. В конце концов, она однажды уже такое с тобой проделала. Поппи просто снова с тобой переспала, вот и все.
— Но она фактически предложила, чтобы мы были вместе. Будет тебе, Джес, ну порадуйся за меня хотя бы раз. И почему только ты все время такая злыдня? — возмутился Флин.
— Я не злыдня. Просто это мне подсказывает женская интуиция. Не слишком пока надейся.
Их разговор заставил Флина призадуматься. Он понимал, что возражения Джессики неубедительны, но его волновало не это. Он-то думал, что Джессика обрадуется, когда услышит, что у него снова появилась подружка, особенно после того, что недавно произошло между ними. В любом случае, Джессика же ничего толком не знала. Да и вообще, она неоднократно признавала, что Поппи ей просто не нравится.
Поппи действительно не нравилась Джессике, но только потому, что она хотела защитить своего друга Флина. У нее оборвалось сердце, когда Джорди рассказал ей последнюю новость. Но больше всего ее волновало то, как радовался по поводу случившеюся Флин. Будучи во многом человеком циничным, Флин был невероятно доверчив в отношениях с людьми. Напряжение, с которым они в последнее время общались, казалось, ослабло, и Джессика снова почувствовала к нему симпатию и расположение. И свою ответственность за него. Как это было похоже на Флина, заверять, что все будет хорошо только потому, что Поппи якобы не сможет отшить его во второй раз.
Но именно это Поппи и сделала, когда позвонила ему вечером.
— Привет, Поппи, — взволнованно пробормотал Флин, когда услышал ее голос.
Его сердце часто забилось, и он стоял столбом, будто примерз к полу. Ноги внезапно ослабели, а лицо зарделось румянцем.
— Флин, я насчет прошлой ночи… — решительно начала Поппи.
Она уже не ворковала, не делала ему комплиментов, а взвешенно и сухо объясняла ему свою точку зрения. Флин даже был не в состоянии отвечать и просто ждал, что она скажет дальше.
— Я целый день размышляла о том, что случилось вчера вечером, и поняла, что спать с тобой было неправильно. Между нами с Марком еще не все прояснилось, и было бы нечестно давать тебе…
— Понятно, — сказал Флин.
Какой кошмар.
— Я не хочу ранить твои чувства, потому что ты мне очень нравишься. Мне бы хотелось, чтобы мы остались с тобой друзьями, но не любовниками.
Флин промолчал. Да и что он мог сказать?
— Флин, только не надо сильно расстраиваться. Я того не стою, честное слово, — чуть мягче добавила Поппи.
— Нет-нет, я в порядке, Поппи. Все нормально. Я догадывался, что это была любовь на одну ночь.
На самом деле Флин был раздавлен, сокрушен. Его огрели по самому больному месту.
— Отлично, так мы можем остаться друзьями? — Казалось, у Поппи с плеч гора свалилась.