- Он даже в лице не переменился! - рассказывал мне трактирщик, когда в свои восемнадцать лет я был освобожден от опеки учителей и мог свободно разъезжать где угодно. В первую очередь я отправился в ту самую страну, где убили моих родителей. В Крэлльсию, в которой преимущественно обитали простые люди и всего с десяток белых колдунов.
Угостив болтливого трактирщика, я выяснил все, что хотел, и даже чуть больше.
- Он, упырь, значит, сидел тут как ни в чем не бывало. Я к нему особо и не присматривался. Парень как парень. Ну смазливый как девчонка, но это не преступление. А потом он к Анжеле стал липнуть. Постоянная, значит, наша клиентка. Из простых девушек. Но хорошая. Главное — есть за что ухватиться! А я как это увидал — осерчал. Ну сам понимаешь…
Трактирщик замялся, теребя себя за пышные рыжие усы. Тогда я подтолкнул его повествование:
- Ты сам имел виды на Анжелу.
- Верно, - закивал трактирщик. - Я даже хотел пацану пригрозить. Но тут! Дверь наша распахнулась, не издав ни звука! А это, скажу я тебе, само по себе удивительно. Потому что дверь — просто дрянь, ей уж лет сто и грохочет, зараза, даже от дуновения ветерка!
Я уставился в свой стакан с густым сладким напитком. То, о чем говорил рыжий трактирщик, было очень похоже на моих родителей. Они одни умели появляться так бесшумно, что даже у меня не было ни единого шанса сделать вид, что я учу уроки, а вовсе не валяю дурака, разукрашивая картинки в специальных детских книжках.
- Он сидел к ним спиной. К родителям твоим, значит, - трактирщик вытер свои великолепные усы, с сожалением поглядывая в свой слишком быстро опустевший стакан. - Не дернулся, не вздрогнул. Ничего. Мгновенно выхватил меч из ножен, крутанулся, и отрубил обоим головы! Они и понять ничего не успели. Зато не мучились.
- Где искать этого вампира? Не знаешь?
- Так я с того дня его никогда не видел. Знал бы — так сказал. Такое горе ты пережил, чужеземец, такое горе!
Трактирщик подпер подбородок рукой и, кажется, на его глазах блеснули слезы. Я встал, бросил на стойку россыпь серебряных монет и, прежде чем уйти, спросил:
- А что Анжела? До сих пор к вам ходит?
- Захаживает. А что? - трактирщик передумал плакать и нахмурился.
- Хочу с ней поговорить. Может, у нее есть идеи, где искать убийцу.
Мой собеседник утратил словоохотливость и хмуро смотрел куда-то мне за спину. Я добавил к россыпи монет еще одну кучку.
- Ладно, - сдался трактирщик, явив мне пример того, как алчность может победить ревность.
Он подробно объяснил мне, где искать Анжелу, и по пыльным улицам, залитым бледным осенним солнцем, я дошел до нужного дома, больше напоминавшего наспех сколоченную лачугу.
Впрочем, дом Анжелы не отличался от других городских хибар. В Крэлльсии вообще царили мрак и запустение. Вероятно, сказывался дефицит магов.
Я громко постучал в хлипкую дверь. Потом еще раз. И еще. Хотел уже отчалить в поисках гостиницы, но тут дверь открылась, пусть и всего на пару пальцев.
Из-за двери меня изучали испуганные круглые глаза.
Глава 6. Жан
Я выставил ногу вперед, блокируя дверь. И заговорил:
- Не стоит меня опасаться, сударыня. Я пришел к вам исключительно с добрыми намерениями.
То ли я был очень убедителен, то ли Анжела относилась к излишне доверчивым особам (и я склонялся именно к этому варианту), но девчонка тут же выскользнула наружу. И даже дверь за собой не прикрыла.
А у меня появилась возможность убедиться в правдивости оценки рыжеусого трактирщика. Подержаться у Анжелы действительно было за что.
Я отвел взгляд от глубокого декольте и сосредоточился на ногах девушки, целомудренно прикрытых юбкой до колен.
- Анжела, - обратился я к круглым коленкам, - говорят, вы присутствовали во время одного инцидента в местном трактире шесть лет назад.
- Во время чего? - переспросила Анжела тонким звонким голосом, мало подходящим ее корпулентной фигуре.
- Инцидента… Случая, - поправился я. - Когда чужеземец убил мужчину и женщину.
Я сглотнул ком, застрявший в горле, и закончил:
- Отрубил им головы.
Наверное, я уже мог бы по памяти нарисовать изгибы Анжелиных ног. Поднимать глаза выше было опасно — любовный задор, присущий восемнадцатилетним юношам, мог помешать мне мыслить здраво.
Однако Анжела сказала:
- Господин, не могли бы вы смотреть мне в глаза? А то мне боязно! Чего это вы в землю пялитесь? Недоброе замышляете?