В силу своего юного тогда возраста я верил всему, что говорили о старой вампирше. Но это меня не останавливало. И пусть болтали, что она, в отличие от своих соплеменников, совершенно не умеет держать себя в руках. Прочие вампиры обросли налетом цивилизованности — по крайней мере, не нападали на людей, а обращались в специальные донорские центры, куда люди и маги сдавали свою кровь специально для удовлетворения вампирских нужд. Это все же было предпочтительнее, чем пасть жертвой оголодавшего вампира, ведомого древним инстинктом.
Но Крэлле, по слухам, цивилизованность была чужда. Я слышал, что старая, сгорбленная и невероятно тощая старуха регулярно выходила на охоту и нападала на первого, кто под руку попадется.
Все в Империи знали, где поселилась Крэлла, потому что она и не скрывалась. Вампирша заняла роскошный трехэтажный дом, который незадолго до этого оставила большая семья темных магов, уехавших из Империи в поисках лучшей жизни. Даже темные уже не выдерживали того, что творилось в стране!
Мной управляла жажда мести, и поэтому я не боялся. Когда у вас есть действительно значительная цель, любые страхи отступают.
Я просто пришел к дому Крэллы. Просто открыл незапертые ворота и ступил во внутренний дворик. Просто трижды постучался в дверь ее дома.
Дверь мне открыла красавица, каких я в жизни не видывал. С вьющимися черными волосами до пояса и печальными серыми глазами.
- Могу я увидеть госпожу Крэллу? - спросил я, стараясь не выдать чувств, которые вызвала во мне, как я решил, вампирская прислужница.
- Смотри, сколько захочешь, - сказала красавица низким глубоким голосом. Подбоченилась и слегка распахнула шелковый халатик, давая мне возможность по достоинству оценить ее изящную фигуру.
Той же ночью мы с Крэллой договорились обо всем.
Я имею в виду — абсолютно обо всем.
Глава 7. Эмилия
Письмо от императора всех миров навело большой переполох в нашем доме. Особенно взволновалась матушка Фекла, хотя знать не знала, что за птица этот император!
Но как звучало — аж целый император всех миров! Этого внушительного титула оказалось достаточно, чтобы матушка бросила все дела и занялась моими сборами.
Я вяло поспорила с матушкой по поводу письма. Что и говорить — предложение в нем содержалось интригующее, но оно, увы, нарушало мои планы по разжиганию революции в Тролэнде.
- Это точно ошибка, - сказала я. - Зачем я сдалась императору всех миров? Даже смешно!
- Не говори глупостей, - на бегу ответила мне матушка. - Наверняка этот самый император прознал, что ты — особа гордых королевских кровей. И теперь хочет на тебе жениться! Вот соседи обзавидуются!
Под моим потрясенным взглядом матушка выскочила из дома, прихватив с собой обеих сестриц.
Батюшка Никодим между тем сидел за кухонным столом и тосковал над чашкой имбирного чая. Выглядело это очень подозрительно. Потому что, если кто не знает, имбирный чай — любимый напиток каждого тролля. И ни один уважающий себя представитель этой расы не станет просто сидеть и бессмысленно пялиться в чашку, когда она наполнена жидкостью, аромат которой напоминает о волшебных зимних праздниках.
А зимние праздники — пожалуй, единственное хорошее, что еще осталось в Тролэнде.
Проявляя поразительное пренебрежение к ароматному чаю, батюшка одной рукой обхватил остывшую чашку, а другой вцепился в старую газету.
- Тут написано, что в империи всех миров круглый год стоит летняя погода, - сообщил мне батюшка.
Вид у него был совершенно потерянный и я, мысленно вздохнув, тоже села за стол. Мне вовсе не улыбалось нянчиться с опечаленным троллем, но правила приличия требовали проявить хотя бы минимальное участие. К тому же — как знать? - может, мне еще придется вернуться в этот дом. Так зачем портить отношения с его обитателями?
- Летняя погода — это хорошо, - поделилась я своими соображениями. - Можно сэкономить на зимней одежде. Мое пальто истрепалось до того, что его стыдно и надеть! А ведь зима придет совсем скоро.
Я красноречиво посмотрела на березы за кухонным окном. Их пожелтевшая листва лучше всяких слов говорила о том, что холода наступят быстрее, чем кажется.
Батюшка с грохотом отставил кружку, и коричневые лужицы растеклись по столу причудливыми пятнами.
- Вранье это все, Эмилия, вот что я тебе скажу!
- Ты о чем?
- Про вечное лето в этой так называемой империи!
Я с тревогой всматривалась в зеленое лицо батюшки, которое приобрело серовато-землистый оттенок. Чего это он так переволновался?