Этого не должно было случиться!
Совсем рядом с нами кричали птицы. Птицы, которым было не место в королевском саду.
Это каркали вороны.
Я знала, что случится дальше и прикрыла глаза в ожидании неизбежного. Еще немного — и Виктория все поймет. Выпрут меня с позором из дворца императора всех миров и придется мне возвращаться в Тролэнд, где мне теперь вряд ли будут рады.
Блямс!
Меня как будто с силой хлопнули по плечу. Лилия отпустила мою руку и охнула.
- Эт-т-то что? - заикалась она.
Я открыла глаза — а что мне еще оставалось? Не могла я же простоять вот так целую вечность! Посмотрела на свое левое плечо и увидела там именно то, что ожидала.
Упитанный, глянцево-черный ворон умильно взирал на меня круглыми глазками. Его товарищи и товарки оказались менее смелыми и потому просто устроились на ветке ближайшего к нам дерева, вразнобой покаркивая.
Надо же мне было так бездарно попасться. С воронами и вОронами у меня всегда были особые отношения. Эти птицы никогда не давали мне просто так пройти мимо. Прыгали под моими ногами и кружили над головой, распевая свои немелодичные песни. Чувствовали во мне свою, и я относилась к проявлению их приязни с пониманием.
Но сейчас это было совсем некстати!
- Что это? - повторила Лилия, и в ее голосе я расслышала истерические нотки.
- Не голосите, принцесса Лилия, - сухо сказала Виктория. - Это наш ручной ворон. Живет при дворце. У вас в Фейбурге таких не было?
- Нет, - Лилия шагнула от меня подальше. - Я… я не очень люблю животных.
- Не лучшее качество для добродетельной принцессы, - отметила Виктория и вернулась ко мне: - Ваш порядковый номер, Эмилия — номер семь. Завершающий. А теперь, принцессы, прошу за мной.
Я попыталась снять с плеча ворона, но тщетно — тот вцепился в грубую ткань моего платья так, как будто я была спасительным плотом в бушующем океане.
- Можете его оставить, Эмилия, - сказала Виктория, наблюдающая за моими попытками избавиться от нахальной птицы. - Вы ему определенно приглянулись. Возможно, это хороший знак.
Оставив ворона в покое, я последовала за распорядительницей. Позади себя я слышала учащенное дыхание Лилии.
Убей меня Богиня Судьбы, я никак не могла понять мотивов сероглазой Виктории. Сказки про ручного ворона были полным враньем. Это была совершенно обыкновенная птица, которая прилетела в императорский сад, учуяв мою близость. Я это прекрасно понимала. Виктория понимала это не менее прекрасно.
Но зачем-то меня прикрывала. Зачем?
Глава 14. Эмилия
Когда мы вошли в прихожую, я временно оставила размышления и о Виктории, и о толстеньком симпатичном вороне. С ужасом я обнаружила, что вся дворцовая прихожая увешана зеркалами. Сплошной зеркальный коридор лежал перед нами, и я внутренне содрогнулась, когда поняла, что мне неизбежно придется заглянуть в сверкающие поверхности.
Виктория шла впереди и что-то говорила. Из-за звона в ушах я никак не могла уловить смысла ее слов и чувствовала себя совсем уж потерянной и бестолковой. Зато Лилия, попав в привычную дворцовую атмосферу, явно приободрилась. Она расправила плечи и с удовольствием заглядывала во все подряд зеркала.
Я же старалась смотреть только себе под ноги. А когда все же подняла глаза — сразу же увидела свое отражение.
Лучше бы я и дальше пялилась в пол! Потому что зеркало мигом поведало мне неприятную правду: долгая дорога превратила меня из малопривлекательной девушки в откровенную уродину — жутко бледную, всклокоченную и с пятнами то ли пыли, то ли грязи по всему лицу.
Мне оставалось надеяться, что претенденток на трон не начнут прямо сейчас знакомить с императором Николасом. Если самодержец увидит меня такой — уже никакие добродетели, даже самые добродетельные в мире, мне не помогут.
Следом за Викторией я вошла в огромный зал. Ощущение было такое, как будто меня запихнули в свадебный торт — абсолютно все окружающее пространство было бело-розовым: белоснежные стены украшали гипсовые розочки, длинный стол застелили розовой скатертью и украсили его вазами. Разумеется, в вазах нежно-розового цвета покоились белоснежные до боли в глазах розы. Я задрала голову и убедилась, что потолок нисколько не выбивается из общего тортового стиля — розовые лепные узоры на белом гипсе изображали цветы, фрукты и еще какие-то витиеватые закорючки.
От изучения потолка меня оторвала Лилия. Она дернула меня за рукав и глазами указала в спину Виктории, удаляющейся в сторону длинного стола.
За столом уже сидели другие претендентки на роль императрицы. Я пробежалась быстрым взглядом по их лицам и испытала странную, непонятную даже мне самой, гордость.