Танец обращался к искре жизни смотревшего, заставляя ее разгораться сильнее от невыразимого восторга и томительного трепета. Даже Задиру пробрало, хотя он до этого момента полагал, что только женщинам подвластно говорить на языке тела. Вампир ощутил, как неистовый голод, разгорелся в его горле и сущности, возбуждённый столь аппетитно выглядевшей добычей, словно приглашающей испить из нее. Вонзить клыки в эту податливую, немного влажную плоть, дабы изведать горячую, питательную кровь.
Этот танцор убедил Задиру в наличии в нем столь яркого таланта. По этому вампиру стало жаль парня, ведь его источник огненной жизни осквернят, осушат и выкинут пустую оболочку. Вампир ещё больше возненавидел Темного Фейри, что подобно пауку заманивает прекрасных мотыльков к себе в сети, что бы высосать их невинность.
Задира так увлекся созерцанием магии танца, что не заметил в какой момент, танцор оказался в одних штанах и совсем рядом. Парень был настолько близко, что Задира ощутил аромат его горячего тела, стук на удивление спокойного сердца. Вампиру это показалось странным, ведь люди, даже самые выносливые все равно начинают чаще дышат при физических нагрузках. Дальше развить эту мысль Задире не дал шум крови парня и неистовство жажды, что усилилась, когда жертва оказалась непредусмотрительно близко от броска хищника. Вампир разозлился на жертву за то, что она так такая аппетитная. Потом быстро понял что сам виноват, ведь упыренышь любит редкие сорта крови. А это рыжик явно в себе содержит таковую. Задира сглотнул скопившуюся слюну, пытаясь отлепить голодный, мерцающий взгляд от шеи танцовщика, что не ведал насколько близок к смерти. Вскоре огненный мотылек оказался возле золотого паука. Движения танцора стали более агрессивными и пылкими, словно в этот костер подлили масла.
Эдгар довольно ухмылялся, вальяжно откинувшись на спинку кресла и попивал вино, пока его похотливый взгляд ублажали чарующие движения танцовщика. Старый извращенец поедал юношу взглядом, особенно, филейную часть. Рыжик оказался позади Эдгара и позволили себе приобнять Темного Фейри.
Задира только презрительно поморщился. А потом заметил то, что заставило его вздрогнуть от первобытного ужаса, оставшегося тогда, когда предки вампиров, были жертвами истинных охотников.
Из предплечья парня выщеслнулось лезвие, по которому проскользнул золотистый блик, и в зеркальной глади отразилось пол вытянутого в удивлении лица Задиры. Глаза рыжей бестии загорелись расплавленным голосом. А Эдгар даже не понял когда лишился головы, на его физиономии так навеки застыла идиотская ухмылка. Телохранители Эдгара тоже не поняли, что остались безработными.
Один Задира быстро пришел в себя и яростно прошипел:
— Эй, гадёныш, это я хотел сделать! Ты спер мою идею! — и вампир уставился в снисходительно-насмешливые глаза конкурента. Рыжий иронично изогнул бровь.
— Ой, прости. Тогда держи подарок; — выпалил этот рыжий паршивец и кинул голову Эдгара Задире. Вампир поймал "подарок", который вперился в лицо ловца стеклянным взглядом.
Грянул взрыв, хлынул едкий дым.
Телохранители Эдгара и охранники клуба пытались словить убийцу, но того и след простыл, ведь он двигался проворнее и быстрее не в пример человеку.
Таким не хитрым образом у Задиры отпала необходимость убегать. Только вот беда теперь вампира мучило любопытство, а кто это был?
Но была и плохая новость, город остался без хозяина. И осталось неясным, кто из конкурентов убитого оказался самым ушлым. Задира вскоре понял, что Темный Фейри не самый худший вариант хозяина. Следующие претенденты на царстве над смертными, не ограничивались истязанием отдельных людей, а перешли сразу на целый город.
Задира пытался найти огненного исполнителя убийства и зажигательного танца, но так и не возымел успех в этом деле. Зато упыренышь больше не делит танцы на мужские и женские.
*************
Теперь…
Алиса поздно возвращалась с работы и по пути зашла в магазин, так что сейчас она еще несла тяжелый пакет с продуктами. Девушка то и дело меняет руки, когда несущая кулёк затекает до острой рези в пальцах.