— Но все равно это два киборга, просто сделанные по разным технологиям. Ваш просто убедительнее себя выдает за человека, но все равно им не является. — Симеон продолжал успокаивать дядю.
— Ну, внешность ладно! Но ты мне скажи, когда люди поймут, что боевые киборги должны использоваться в бою, а не в быту! Потому как оружие они великолепны, но как слуги дебилы! — Срываясь на возмущенный крик, добавил Профессор и показал ультра плоский лэптоп, в раскрытом виде и демонстративно перевернул его, из сенсорной панели служившей клавиатурой вылилось нечто темное. — Вот!
— Что это? — удивленным голосом поинтересовался Симеон.
— Это я попросил налить кофе! — с едким сарказмом ответил Профессор.
— Хэх, а что не так? — улыбнулся Симеон, понимая к чему клонит дядя.
— Что не так?! Да все! Обычно нормальные киборги в кружку наливают, ну на худой конец в стакан! Да я бы ему ничего не сказал, если бы он мне кофе в тарелку плеснул. Но не на лэптоп, в котором собраны все мои научные труды! Хорошо, что он водонепроницаем! У-у-у, дубина! Если бы лэптоп был против ударным, я бы в этого дебила кинул! — Ругался Профессор, швырнув в сердцах в кибера яблоком.
Оно размазалось по комбезу невозмутимого кибера, который продолжал усердно изображать стену. Эска даже не глянул в сторону снаряда, скорее посчитал его неопасным для цельности конструкции. Да и хозяину можно многое позволить, даже превращение себя в соковыжималку.
Хотя Симеону показалось, лишь на миг и то, скорее всего это такая игра света и тени, на узких губах кибера появилась ухмылка.
— Профессор успокойтесь. Вам осталось потерпеть всего несколько дней, и вы вернетесь к родному киберу, а про этого забудете, как страшный сон. Просто эти дни постарайтесь смириться с присутствием Эски. И пожалуйста, формулируйте приказы четче. С Эсками по-другому нельзя. Это вам не Эрка с ее соотношением предметов и оценкой заданной команды. — Примирительно сказал Симеон.
— Только если меня найдут в ванне убитого током, а в воде будет плескаться фен, знай, меня угробил этот вот киберолух! — Подытожил Профессор, выговорившись и наконец, смирившись со своей печальной долей терпеть горе помощника. Мужчина обличающее ткнул пальцем в сторону киборга, который сейчас больше походил не на убийцу, а на смиренного монаха, отрешённого от всего мирского, окружённого взбалмошными асурами.
Пока Симеон разговаривал с дядей, незваный кляксообразный гость, уже выбрался из раковины и пытался тяпнуть за ногу постоянно пребывавщего в движении парня. Только-только грязно-серого цвета амеба прицелилась напасть, как цель уходит из-под её укуса. Уже Маша заметила, что за парнем увязался приставучий поклонник и жарко хочет выразить свое желание слиться с объектом гастрономического вожделения.
При чем монстр уже хотел выпрямиться во весь рост, принять человеко-подобную форму, скрестить псевдо руки и топать недовольно псевдо ногой, а потом отобрать смартфон с воплями разряженного мужа: «кончай болтать с любовником! Я тебя тоже хочу!». Неведомой породы животина уже теряя терпение, недовольно шевелила усиками. И когда монстр хотел развернуться и обижено заползти обратно в раковину, жертва прекратила бесконечно долго трынедть по смартфону. Первый миг любитель болтливых мальчиков так этому обрадовался, что замел, а потом мстительно раздулся до человекоподобного размера, гневно шевеля усиками и распустил псевдоножки, чтобы схватить жертву с обеих сторон.
Симеон заметил что над ним нависла угрожающая тень, старясь не делать резких движений спрятал смартфон и…сделав кувырок на полу через голову ушел из-под атаки монстра. Парень схватил испуганную, зашипевшую на разожравшуюся кляксу, кошку. Он понесся в сторону выхода. А хитрая образина преградила путь такой желанной жертве, ведь он так долго ее искал, это будет любовь с первого переваривания тушки жертвы
Симеон не мог понять, откуда эта гадость выползла, ведь двери закрыты и окна тоже, щелей нет. Парень отбежал в противоположную сторону кухни, так что бы монстра и его разделял стол.
— А вам кого? Если дядю, то он будет не скоро, зайдите позже! — отозвался Симеон, уклоняясь от юркого то ли щупальца, то ли усика.
— И вообще есть на ночь вредно для фигуры, — заметил Симеон, кидая в монстра стулом, стул со звуком «ЧПОНЬК!» влип в дребезжащую тушу и постепенно впитывался в само тело, неотвратимо растравляясь. — Вот это круто…было бы если нас не пытались съесть!