Девушка еще раз вздохнула, набираясь решимости, которая напрочь отказываясь набраться хоть бы в чайную ложечку. Эвелина нервно сжала подол ночнушки и потянула наверх. Симеон встал так чтобы прикрыть девушку, хотя бы на тот момент пока она снимет рубашку и прикроет, то что не желает показывать. Алексу это явно не понравилось, но Симеон дал понять что ему все равно, либо так будет проходить досмотр девушки, либо никак. Эвелина подала знак Симеону, только тогда он отошел от подруги.
Эвелина прикрывала грудь, сложенной в несколько раз ночнушкой, которую она прижимала руками, словно любимого котенка. Ее светло русые волосы, в которых запутались солнечные зайчики, сплетены в растрепавшуюся косу. Она вперила совиный взгляд в Алекса. Мужчина скользнул плавно взглядом по утонченной фигурке девушке. Эвелина обладала тонкой талией и округлыми бедрами, которые так и манили провести по ним рукой, а красные трусики и тонкого кружева кокетливо обнимали владелицу. Длинные, стройные ножки услаждали взгляд. Эвелина покрутилась на месте, по примеру Симеона.
Симеон закатил глаза, он поражался примитивности желаний представителей мужского пола, представленных некоторыми особями в этом помещении. Парень понял, что сидеть на подавителях эмоций не так уж и плохо особенно таких скучных и предсказуемых. Он не только видел прелести девушки, а и бинты перехватившие грудь, плечо и предплечье, сквозь которые проступала потемневшая кровь. Симеон видел болезненную бедность на лице подруги и температурный румянец на щеках. Он помнил, как еще недавно ей было плохо и она задремала в его объятиях. Симеон понимал, что девушке сейчас в теплой постели надо лежать, а не стоять голой на сквозняке и услаждать похотливые взгляды обезьян. Симеон с такой силой сжал руку в кулак, так что вздулась жила на запястье, а из ладони капала кровь.
— Может, уже хватит над нами издеваться? Мне холодно! — пожаловалась возмущенно Эвелина.
— Хорошо, укусов нет, одевайтесь, может пусть вам сделают перевязку? — заботливым тоном поинтересовался Алекс и примирительно улыбнулся.
— Спасибо, обойдусь! — голосом пропитанным сладким ядом ответила девушка с подчёркнутой вежливостью. И она радостно шмыгнула за спину друга. Симеон облегчено выдохнул, он решил что сочтётся с Алексом за проявленную бдительность в другом месте и в другое время, там где не будет угрозы для окружающих.
Когда Эвелина оделась, Симеон начал натягивать джинсы. Девушка подавала ему футболку и ободряюще улыбнулась.
— Спасибо! — ответил друг и попытался улыбнулся в ответ.
Глава 34
Эвелина забрала вещи с больницы и решила долечиваться дома. Ведь там она полагала, будет спокойнее. Да только ей пришлось убедить Симеона в том, что это хорошая идея. Он хотел отвезти подругу в другую больницу.
Эвелине хватило контактов с людьми, теперь она бы хотела побыть наедине с собой. Только она поняла что ее друг наделён неколебимым упрямством, если везти подругу в больницу не стал, то привезя ее домой остался ухаживать за раненой. Хотя Эвелина возмущалась, что она сильная и независимая и вообще она уже лучше себя чувствует, а потом патетично упала в обморок, как зрительное доказательств ее выздоравливания. Симеон сделал вид что поверил, словам упрямого создания и понял, что Эвелина тоже может посоперничать за звание главного упрямца года. В общем они нашли друг друга. Симеон отнес притихшее тело в комнату и положил бережно в кровать, укрыв одеялом. Парень обнаружил что у его ног крутиться голодная кошка и Пуша, пришлось о них заботиться.
Пройдя на кухню Симеон, пытался найти кошачий корм, видимо он закончился, а хозяйка не успела купить. Так что пришлось все-таки покинуть девушку, что бы пополнить запасы провизии и лекарства.
Когда парень вернулся его встречали радостные Пятнышко и Пуша, тот даже готов шмыгнуть в сумку, но парень его схватил за хвост вытащил. Пуша забавно болтаясь повис в руке Симеона.
Заглянув в комнату Симеон понял, что Эвелина все ещё спит, ушел на кухню. Когда питомцы были накормлены и перестали мешать, Симеон смог занялся готовкой. Ему не впервой заботиться о ком-то. Годы жизни с дядей развили в парне что-то похожее если не на отцовский инстинкт, то братский точно. Ведь его дядя в быту, что младенец, он забывал есть, когда его озаряла идея, он мог путать лекарства, мог надеть разные носки и ходить так весь день, и на шиворот одежду тоже натягивал. Один словом, кто кого нянчил ещё большой вопрос.