Симеон услышал шуршание и скрип кровати в комнате, значит, Эвелина проснулась. Парень принес на подносе ещё дымящийся суп девушке.
Эвелина протерла глаза и часто проморгавшись с удивлением уставилась на подношение.
— Это зачем? — озадачилась она.
— Это есть, чтобы потом принять антибиотики. — Ответил невозмутимо Симеон.
— Ой, спасибо, но я не хочу…мне уже лучше, и…ну честно! — ответила как можно вежливо девушка, но чем больше она пыталась убедить в своем отменном здоровье друга, тем иронично становился изгиб его светлой брови.
Эвелина поняла, что обречена быть выхоженной, хочет она этого или нет и даже если она попытается сбежать от опеки, ее вернут и будут ещё усиление опекать.
— Симеон, а тебе не пора? Может, у тебя дела какие-то есть? — Эвелина ухватилась за последнюю надежду уйти от такой теплой и неотвратимой заботы.
— В данный отрезок времени, у меня одно задание. Помочь упрямому созданию, которое не понимает, что если загнётся, то не имея родственников ещё долго о нем не хвататься. А тут плохая изоляция, трупный запах быстро просочиться в соседние квартиры. Так что я забочусь не только о тебе, а и окружающих людях. — Ответил жизнеутверждающим тоном Симеон и посмотрел на подругу, как на глупую младшую сестру.
Эвелина со своей бурной фантазией представила, как действительно умирает, не приходя в сознание. А у нее как правильно подмечено, никого нет из родных. И вот её тело несколько дней, а то недель лежит…дозревает так сказать. Пока его не обнаружит хозяйка квартиры, у которой Эвелина снимает жилье. Вредная старуха орет в испуге и брезгливо прикрывая рот рукой с зажатым платком, бежит вызывать полицию и клинингувую службу, а потом ругается, увидев предъявленный счёт за уборку. И тут Эвелина поняла, что подгадить напоследок столь злой старухе не такое уж и плохое дело. Но остальных жильцов стало жаль. И больной даже перехотелось умирать и протухать. Пришлось со скорбным видом принимать поднос с аппетитно пахнущим супом, а рядом с ним лежало несколько кусочков хлеба и ложка.
На вкус суп показался Эвелине ещё лучше, чем пах. Теплая, питательная жидкость шёлковым теплом растекалась по пищеводу, созревая истощённый организм. Ей стало жаль, что старания Симеона не будут иметь должного успеха, ведь человеческая еда не питает и не восстанавливает силы ее организма. Эвелине требуется сейчас много солнечной энергии, но даже она не может восполнить образовавшийся пробовал в энергетическом хранилище. Вот энергия живых существ могла бы решить проблему нехватки питания Эвелины, но единственным живым существом в обозримом доступе, являлось Пятнышко и Симеон.
Эвелина подняла голодный взгляд больших глаз. Они лихорадочно блестели, словно далёкие звёзды неизведанной Галактики, где обитают опасные создания. Хотя девушка не могла пользоваться своими способностям на полную мощность, но в особенно кризисные моменты, как сейчас, могла прибегать к истинному взору, который показывал все допустимые источники питания. Эвелина ощущала, как по телу парня струятся сложные сплетения энергетических потоков, словно их создала рука самого искусного мастера. Замысловатые узоры манили прикоснуться к ним и испить энергию. Эвелина тряхнула головой, прогоняя наваждение и зачерпнув как можно больше супа, ложку отправила себе в рот.
— Что такое? Тебе не нравится суп? — Симеон истолковал по-своему столь странное поведение подруги.
— Нет, что ты! Вкусно ещё и как! Просто не хочу лекарства пить, они мерзкие. — Призналась Эвелина, состроив по-детски недовольную мордочку.
— Без проблем, могу поставить капельку, правда, я никогда подобного не делал, но готов научиться. Ты же не против мне помочь? — Шутливо-ироничным тоном проговорил Симеон, скрестив руки на груди.
— Намек понят, будем пить и дальше противные лекарства! — в благоговейном ужасе выдохнула Эвелина, впечатленная такой самоотрешённостью друга в попытке вылечить ее любой ценой, даже если больную придется превратить в подушечку для иголочек. Девушка опасливо вжалась спиной в подушку, по подбородок закрываясь одеялом.
— Вот и молодец! Я знал, что ты пойдешь на контакт, — зловеще Проговорил Симеон, забирая поднос с пустой тарелкой.
— Бе, — и Эвелина показала язык спине парня.
— Я все вижу! И сейчас кому-то на этот же язык положим самую горькую таблетку. — Симеон не поворачиваясь к девушке, шутливо пригрозил.