— А ты мне поможешь голову помыть, а? — жалобно попросила Эвелина, взглянув трогательно-щенячьим взглядом на парня.
— Да, и бинты пора сменить. — Спокойно ответил Симеон. Он все думал о том как много не знает и сколько предстоит выяснить и научиться.
Симеон даже услужливо вытащил капсулу из блистера и положил на раскрытую ладонь, чтобы девушка забрала. А она слизала капсулу, с шершавой ладони влажным теплым языком и тот час запила водой.
— Ты…как Маша! Кошка дяди, та тоже так делает, когда я ей что-то даю. Блин… — выпалил Симеон, вздрогнув, когда по месту с облием чувствительных рецепторов прошёлся влажный шелк, который заставил тело вздрогнуть, словно от разряда тока. Он вытер ладонь о джинсы, не понимая что сейчас ощутил, по тому что хоть действие похожее с кошачьими повадками, но вызывает совершенно иную реакцию.
А Эвелина довольна своей мелкой мстей, хитро хихикнула и задорно мяукнула.
Девушке помогли добраться до ванной, Симеон оставил ее наедине с собой, сказал если что-то понадобиться, пусть кричит.
Эвелина не стала запирать дверь, вдруг ей действительно станет плохо, да и она не боялась, что Симеон может войти. Почему-то его девушка не стеснялась, конечно голой ходить перед другом Эвелина не собиралась. Но если случайно он войдет, то ей это не доставит дискомфорта. Симеону Эвелина доверяла, да и он уже не раз доказал, что нормальный парень и не обидит, а вот она его вполне может.
Эвелина набрала, полную ванну горячей воды, капнула туда пены для ванной. Помещение заполнилось горячим паром и ароматом цветов. Девушка подошла к зеркалу, скинула ночнушку, та скользнула по телу, зацепив чувствительные соски. Эвелина достала из шкафчика ножницы разрезала старые бинты, сбросила в мусорный конвейер, стоявший рядом, на полу. Вытерев запотевшее зеркало, она вздрогнула, взглянув испугано на свое отражение. Ведь от грудины и до правого плеча кожу рассекала рана, знак «качества» от трехпалой когтистой образины. Эвелину радовало то, что рана уже не кровоточила, да и особенно не болела, от нее отходили потемневшие, воспаленные вены. Она тяжело вздохнула, разрыдалась, жалея свое изуродованное тело. Потом Эвелина взяла себя руки и приняла свой новый вид, девушка не жалела о том, что подставилась сама вместо Алисы, в конце концов подруга лишилась бы жизни. Зато иронично себя утешила Эвелина, к ней точно никто не сунется и никто ее захочет и она точно останется одна.
Эвелина плавно забралась в ванную, погрузившись по подбородок в воду. Девушка подняла руки, чтобы налить на голову шампунь и резкая боль ударил ей в висок, она аж выронила флакон шампуня в воду, с досады хлопнула по воде и завыла от боли. В белую пушистую пену упало несколько алых капель, словно лепестки розы на снег.
В помещение заглянул Симеон.
— Что случилось? — поинтересовался спокойным голосом Симеон, но во взгляде проскользнуло подобие тревоги.
— Да хотела себе голову помыть…а рука шампуньку уронила…я какой-то безрукий неудачник. — Пожаловать Эвелина, в сердцах отпихнув от себя окровавленную пену, которая являлась немым укором в неуклюжесть владелицы.
— А зачем ты это делала? Я сказал, что помогу. Конечно, ты не сможешь поднять руку, у тебя повреждена мышца. — Возмутился Симеон, поражаясь такой безответственности девушки к своим ранам.
— Но…но… ты и так много сделал для меня. Мне стало стыдно, что я доставляю слишком много хлопот! Ты не обязан со мной нянчиться, я тебе даже не девушка. — Опустошенным голосом ответила Эвелина, опустив виноватый взгляд и нырнув до подбородка в воду.
— Эвелина, — Голос Симеона обрел некую чугуность, и какой-то непреклонный тон, который вынырнул сквозь толщу черной воды, как хвост водяного дракона. От этого тембра, у девушки приятно потянуло внизу живота, она подняла на него блестящий, робкий взгляд. — Чтобы я больше такого бреда не слышал. Да, мы не состоим в отношениях, но ты мой друг. Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, так вроде бы поступают настоящие друзья? Они желают друг другу добра? — и парень взглянул на девушку со строгостью учителя или старшего брата.
— Угу. — Буркнула она, смутившись и ощутив как щеки наливаются краской, но отнюдь не от температуры.
— Человечество выжило благодаря взаимопомощи. Если она пропадёт, то человечество в тот миг исчезнет. Так что будь любезна впредь не обнуляй мои усилия и зови, если требуется помощь, по крайней мере пока окончательно не поправишься. А тогда будь сильной и независимой сколько душе угодно. — Проговорил Симеон твердым тоном, скрестив руки на груди и изогнув бровь.