Выбрать главу

Киборг не издал стона, он даже прекратил дыхательный процесс, перейдя на экстренный режим обеспечения, но его тоже на долго не хватит.

Человеческая сущность не могла понять, что происходит с телом, оттого она агонизировало билась в ужасе, помня что уже раз погружалась в сумрачное забвение. Но каким-то чудом ее вытащили, а теперь человеческое естество окончательно погрузилось непроглядный мрак вечного забытья. А ему не хотелось прощаться с миром людей только начиная жить.

Яркая вспышка света обрушилась на едкую жижу, изжигая ее, она с недовольным шипением растворилась. Нехотя непроглядной дряни пришлось отпустить добычу, что уже не подавала признаков жизни и напоминала раскалённый металлический остов, отдалённо напоминающий скелет человека. Лучезарный свет, мстительно уничтожил едкий мрак, до последнего клочка. Когда сияние рассеялось, то с небес плавно опустилась на золотых крыльях дева, сжимавшая жезл, но тот час его отозвавшая. Она с ужасом взглянула на того, к кому она нежно прижималась. Принцесса ощутила резкую боль в цефферате, ведь она успела привязаться к своему преследователю. Да и инопланетянка уже на него не злилась, за попытки взять в плен, понимая что он выполняет приказы.

— Эй, как тебя там…Эр тринадцать? Прошу очнись! — Жалобно попросила Принцесса, сграбастав киборга в объятия. Девушка ощутила, как то из чего сделан его скелет, разогрелось до жуткого состояния и если она была человеком получила бы ожоги. Принцесса не боясь обжечься, напротив она могла питаться этим жаром. Также девушка заметила, что этот дивный металл, переливается радужным отблеском, очень похожим на тот материал, из которого состоит ее хвост или кости священных дракари сэда Сиалии. Из подобного сверхпрочного материала на Сиалии строили меж пространственные корабли. Боевой ангел основательно не понимала откуда у людей такой материал.

Да только эту загадку Принцесса решила оставить на потом. Сейчас ее волновала судьба владельца этого остова.

Киборг не дышал, не двигался, его глаза потухли, в них не осталось и грамма того пронзительного золота, которым Боевой ангел восхищалась. Она нервно поглаживала большим пальцем обнажившийся верхний клык, достой остроты. На металлическую скулу упала и тот час зашипела, как масло на сковородке, хрустальная слеза.

Хлынул дождь, из-за чего от тела киборга исходил призрачный пар, словно олицетворение души, что пыталась покинуть изничтоженное тело.

— Дурак! Почему ты полез в одиночку? Чугунок ты бронированный! В тебя что совсем чувства самосохранения не вложено?! Нельзя связываться с тем, чего не понимаешь! — Всхлипывая, кричала Принцесса, не ожидая ответа. Она понимала, что даже киборгу не уцелеть при столкновении с ашуарским обгладателем. Про себя Боевой ангел поклялась разыскать того, кто призвал в человеческий мир, то что запрещено тут использовать. Она злилась на пока неизвестного убийцу ее киборга. Принцесса понимала, что к нему стоило бы относиться как к не живому, но она не могла себя заставить раз видеть в нем живое создание.

— Я не хочу, дабы ты умирал, кто будет меня преследовать? — добавила она сквозь слезы.

— Я не могу умереть, это прерогатива живых организмов, могу только деактивироваться. Не волнуйся, когда меня починят, я вновь смогу за тобой охотиться. — Отозвался киборг не размыкая уст, точнее челюстей, ведь губ не осталось. Его голос звучал, словно на записи с помехами. Глаза кибердоходяги слабо засветились золотом, норовили потухнуть, словно либо контакт отходил, либо не хватало мощности. Эр тринадцать скрепя шейными шарнирами медленно повернулся в сторону крылатой девы.

— Вот дурашка! Напугал! — воскликнула от неожиданности Принцесса, отшатнувшись в испуге, а потом, вытирая заплаканные глаза, нежно приобняла за плечи киборга.

— Прошу прощения, в свое оправление могу сказать, что обычно люди рады, когда их преследователи деактивируются. — Не без ироничности отозвался Эр тринадцать, с интересом взглянув в глаза Принцессе.

— Ну вот такая я, странная, скажи что мне сделать, чтобы тебе помочь? Тебе же больно! — На повышенных тонах, выпалила, Небесная дева, в ее взгляде читалось волнение и тревога.