Алиса успокаивающе погладила ниже груди друга, поскольку выше не смогла дотянуться. Симеон рассеяно моргнул, словно прогоняя дурной сон, и вопросительно посмотрел на Алису.
— Ой, прости, я про тебя и забыл, пушинка. — Опомнился Симеон и поставил на пол подругу.
— Ой, правда? А Инна говорила, что я жирная! — Просияла девушка, смущенно краснея.
— Она ошибается. — Отозвался Симеон. — На, в принципе тут ничего такого нет, больше идет романтический уклон в сюжете. — И он вручил комикс, радостной Алисе. — Но в реальности все бы закончилось не столь радужно. Был уже подобный прецедент.
— Да? Правда?! Киборг влюбился в девушку? — С надеждой переспросила Алиса, ее глаза загорелись восторгом.
— Нет. — Мрачно как отрезал Симеон, засунув руки в карманы и совсем помрачнев. — Женщина влюбилась в киборга еще и экспериментальную модель.
— Да? Это тоже замечательно! И чем дело закончилось? Тем что они стали парой? Да-да? — Нетерпеливо и по-детски наивно переспросила Алиса, заглянув в глаза Симеону.
— Ага…мне нужно выпить…чаю… — Мрачно сказал Симеон и стремительно пронеся мимо Алисы, ее обдало ледяным холодом, а улыбка померкла и она с непониманием уставилась на Дэна и Эвелину, которые также оказались мрачны.
— Ой, ребят, а что с ним? — забеспокоилась Алиса.
— Не знаю, но я его никогда таким не видел. Это же Симеон, он же у нас добряк и пофигист. — Озадачился Дэн, вопросительно почесывая затылок.
— Да, но зачастую, пофигизм, это результат сильных душевных потрясений, что выжгли все эмоции. — Задумчиво проговорила Эвелина, с сожалением глядя в след другу.
Глава 52
На утро Симеон вышел из подъезда, направился к парковке, где оставил свой байк. Солнце ласково пригревало, парень любил солнечные дни, они особенно наполняли его силой.
Каково же было его удивление, когда возле верного двухколесного скакуна он обнаружил… Эвелину…в купальнике и соблазнительно коротеньких шортиках, из которых кокетливо выглядывали две аппетитные округлости, особенно оголяющиеся, когда девушка нагибалась. Она усердно отмывала хромированные части байка, нежно, даже любя вытирала грязь, яркой губкой.
Симеон сбился с шага и чуть не рухнул запутавшись в длинных ногах, как новорождённый лосенок. Но удержался. Парню казалось, что он все еще не проснулся, и он решил что начитавшись комиксов Дэна, ему приснился этот сон. Симеон решил убедить себя, что это все умелая иллюзия, обман его же сознания. А раз так чего бы не полюбоваться таким будоражащим сознание и мучительно томящим тело зрелищем.
Щедрые потоки света падали на русые волосы Эвелины, что отливали красным золотом, собранные на затылке небрежную причёску, несколько прядей упало на задумчивое лицо. Ее большие, ясные глаза, неотрывно взирали вниз, от пушистых ресниц падала тень на ровный, маленький носик, на котором блестела капелька влаги, алые, блестящие губы лизнул розовый язычок. Черты лица девушки обладали аристократическим изяществом. Ее изящное тело грациозно выгибалось, было что-то в этом от семейства кошачьих.
Эвелина была не красивая, в ней жила красота, которая всегда была при ней, чтоб она не надела. Сиятельная красота, что подсвечивала ее фарфоровую кожу изнутри. Да, его подруга обдала манящими формами, но не они привлекали Симеона, а именно вся хозяйка, все в ней тянуло, как к металлу магнит. Ее грациозно, томительные движения, запах, голос. Симеону даже захотелось, провести по этой прелестной спинке, повторить каждый изгиб, чтобы остановиться на самом призывно дразнящем. Симеон мотнул головой, прогоняя такие недостойные мысли по отношению к подруге. Ему стало стыдно, он-то считал себя выше всех этих пошлостей. Но эта девушка пробуждает в нем то, что он думал уже атрофировалось за ненадобностью. Симеон подумал, что превращается в Дэна и эта мыслить его испугала, позабавила одновременно.
Из сладостного оцепенения Симеона вывел дружественный хлопок меж лопаток, парень аж выдохнул от неожиданности.
— О! Вот ты где! Как тебе мой подгон? — Раздалось жизнерадостно над ухом Симеона.
— Это что еще значит? — тихо поинтересовался Симеон, медленно, словно его мышцы одеревенели, повернул голову в сторону друга.