— Спасибо. — Кратко, но вежливо ответили ей. Киборг не шелохнулся, экономя энергию.
— Не за что. Я тут подумала, что могу позволить взять немного моей крови. Но с условием, если ты сделаешь укус не на шее. А то там очень приметное место и я боюсь, чтобы ты ничего из жизненно важных артерий не повредил. — Проговорила Эвелина и ощутила, как ее щеки краснеют, будто она предлагает что-то крайне развратное и боится что ее осудят за это.
— Я принимаю это условие, более того соглашусь с его логичностью. — Сказал Эр тринадцать, приподнявшись, сфокусировав зрение на девушке, скользнув по ее личику, шее и остановившись на груди, высоко вздымавшейся. Он зафиксировал у девушки учащённый сердечный ритм.
— Не бойся, я сделаю все аккуратно. Забирайся на меня. — Уверил уверенно и даже обнадеживающие киборг.
— Ой, а может, не надо… — Пискнула девушка, чувствуя как ее щеки горят огнем. А сердце вот-вот вырвется из груди.
— Надо, так удобнее и вы не упадете. — Пояснил он.
— Хорошо. — Нехотя согласилась Эвелина. И поколебавшись, забралась в ванную, сев верхом на киборга. Ей жутко было неловко за то, что она делает. В то же время она понимала что надо. Эвелина ощутила тепло тела киборга и это ее успокоило, а потом даже расслабило было приятно, как будто сидеть на прогретом солнцем камне. Да и киборг оказался не таким уж твердым, скорее упругим. Эвелина опасалась оцарапаться об его металлические части, но если вести себя аккуратно и не касаться повреждённых частей брони, то вполне можно избежать травм. Девушка глубоко вздохнула, ерзая, по удобнее устраиваясь.
Эр тринадцать плавно приблизился к Эвелине, он склонил голову на бок в задумчивости. Определившись с местом для укуса, скинул бретельку сарафана с плеча девушки, она аж вздрогнула от этого. Киборг когтем подцепил лиф сарафана и немного приспустил его. Эвелина испугано вскрикнула, отстранившись.
— Эй, ты что делаешь? — она в последний момент придержала лиф, не дав окончательно оголиться груди.
— Вы сами настояли на альтернативном месте укуса. — Педантично напомнил киборг, не понимающий, почему она так остро реагирует на такой пустяк.
— Да…так ты сюда собрался? Ой… а может, поищешь другое место? — взмолилась Эвелина, отстраняясь от киборга еще больше, нервно прижав сарафан к груди. Ее щеки уже горели адовым пламенем. А смущение измучило сущность.
— Как скажете. — Равнодушно отозвался киборг.
Только Эвелина хотела перевести облегчённо дух, как проследив за тем как стремительно опускается то, что служило глазами киборгу, она занервничала ещё больше. А когда он остановил взгляд где-то внизу, девушка испугано вскрикнула:
— Хорошо! Кусай у груди! Я согласна, — теперь Эвелина испугано вцепилась в подол сарафана, и забилась в противоположную часть ванны.
Эр тринадцать совсем растерялся, не понимая, почему она так нервничает. Сама же разрешила ее укусить, а теперь дрожит вся. Он пытался найти логику в этих действиях. Понял, что и в нормальном состоянии никогда не понимал, что твориться в головах девушек. А в столь плачевном и подавно.
Киборг пожал плечами, кое как отлепил будущую жертву укуса от бортика ванны, и требовательно притянул к себе, подался к груди девушки, поудобнее фиксируя ее рукой, чтобы не дергалась. Эвелина нервно сжала руки в кулачки, сминая подол. Она испугано зажмурилась.
Эр тринадцать сжал, а потом раскрыл челюсти, угрожающе занеся их немного выше верхней части груди девушки. Он осторожно надкусил, а потом медленно делал натиск, чтобы клыки плавно погрузилась глубже.
Эвелина вскрикнула. Все ее тело вздрогнуло как пораженное током. Резкая боль зарождалась в месте укуса и стремительно проносилась огнем по всем нервным окончаниям тела. На глаза полезли непрошеные слезы. Вся краска с лица девушки отлегла, а глаза широко распахнулись. Эвелина малодушно хотела упросить Эр тринадцать остановиться, ведь опасалась, что не выдержит эти муки.
Эвелина решила взять себя в руки и терпеть, во что бы то ни стало.
Но то, что она ощутила потом, стало полной неожиданностью для нее и повергло в шок. Девушка не подозревала, что ее ощущение настолько стремительно трансформируются из негативных в противоположные, но увы, не менее мучительные. Ей резко перестало не хватать воздуха в груди, в ней стало безумно тесно. По позвоночнику прошел разряд, возбуждая каждый нерв, заставляя его напрягаться, как канат.
Эвелина постепенно понимала, что внизу живота зарождается тянущее томление. Девушка тяжело задышала, отчаянно прижимая голову кибера к груди и резко сжав бедра, начала плавно двигать ими вперед назад. В голове шумело, а мысли путались. Она уже сдавлено постанывала, прикрыв глаза.