Симеону повезло больше его пистолет благополучно вернулся в кобуру. Даже Эвелина получила свое, а именно божью коровку, что жизнерадостно носилась по ладони девушки и улетать не спешила, хотя ее никто не держал.
— Прошу прощения. Начальник службы охраны иногда перегибает палку в своих, эм, методах. Назовите сумму, затраченную на приобретение шин и я возмещу её вам. Могу даже за моральный ущерб накинуть? — предложил с учтивостью и достоинством Реймонд.
Дэн ещё больше покраснел и возмутился.
— Обойдусь. — Кинул Дэн.
— Да, простите и вы за колеса машины вашей охраны. — Дипломатично добавила Эвелина, покосившись на невозмутимого Симеона, который и не думал тяготиться чувством вины. Ведь не считал, что поступил плохо. И даже нравоучительный удар локтем подруги не заставил его совесть пробудится. А вот Дэн почему-то повеселел.
— Это пустяки, мои люди первыми открыли огонь. Так что вины вашего друга тут нет. А вы, Симеон, что тоже работаете на охранную службу? — поинтересовался Реймонд.
— Ага. Охранную, но наоборот, ай… — ехидно заметил Дэн, и тотчас получил тычок под ребра.
Ведь Эвелина боялась предположить, что парень подруги подумает, если узнает кем работает Симеон. Хватит того что они уже напугали возлюбленного Алисы погоней и перестрелкой. Эвелина не стеснялась то кем был их друг, но она боялась, чтобы Реймонд не испугался их шайки и не бросил подругу.
— Ага, наш белобрысый стрелок нас фрилансер. — Отозвалась Эвелина и мило улыбнулась. Дэн кашлянул, изображая приступ острого кашля подозрительно похожего на смешок. — Я дизайнер в рекламой фирме, как и Алиса, ею клиенты всегда остаются довольны. Ой не ею, а макетами, что делает эта мастерица в граф программе и вообще…Дэн хватит жрать. А этот смехотун, сисадмин. — Продолжила Эвелина старательно создавать их бойкой компании белый и пушистый образ, а то что их фрилансер носит с собой пистолет, и может, разобраться с преследованием ну с кем не бывает.
Эвелина детально рассмотрев Реймонда заметила, что он и Дэн похожи. Только первый постарше и солиднее выглядит, но разрез глаз и общие черты лица, цвет волос намекали о некоем сходстве. Эвелина не была в этом уверена, ведь она могла что-то напутать, ведь ещё ее совсем привыкла к внешнему виду людей.
А вот Симеона привлек интересного вида камень на безымянном пальце Реймонда.
Ребята еще долго общались с новым знакомым, пока не пришла пора разъезжаться по домам. Естественно кавалер Алисы изъявил желание ее проводить до дома, когда он получил положительный ответ, то пришлось просить ему разрешения на это же у ее друзей и давать клятву, ни словом, ни движением брови не наносить вред их рыжей подруге. Троица ангелов возмутителей порядка кое как согласились пойти на уступки и то во имя подруги, ведь она многозначительным взглядом давала понять, что бы её отпустили. Эвелине даже стало неловко и она ощутила себя злой мачехой, что не отпускает Золушку на бал. А вот Дэн в наглую наслаждался своим статусом старшего брата, готового порвать хахаля сестренки на клочки. Симеон не выказывал явных эмоций, лишь взглядом дал понять Реймоду, что того даже целый взвод охранников не спасет, если тот накосячит.
Глава 61
Агатовый мрак пугливо запрятался в бледно-серых костях дракона, часть которого поглотило болото, а часть находилась на поверхности. Несколько крыс не веря такому счастью, в виде дармовой еды, пытались решить с какой части начать грызть тушу.
И только одна из них сделала первый кусь, как ощутила что кость того, недовольно завибрировала, словно на ней все ещё осталось хоть волокно мышцы и искра нейрона. Крыса с испуганным писком отпрянула от такой как оказалось беспокойной туши дракона.
Сначала призрачно, а потом все ярче в глазницах величественного ящера загорались сапфировые огни. А по все всему телу с глухим ревом устремились языки пламени, в тон волшебным очам.
Медленно, но уверенно над драконом собралось достаточно энергии, чтобы он смог нарастить на нагие фаланги крыльев кожу, которая словно живая паутина оплетала кости. Дракон с ленивой грацией перекатывался с конечности на конечность, дабы проверить их работоспособность. Когда крылья достаточно окрепли, древний зверь ударил ими по воздуху не скрывая радости обретения новой возможности подняться в небо, что манило ледяным величием и обещанием свободы.
Дракон ликующе заревел, его голос можно было принять за гром.
Мощный удар крыльями, не подарил долгожданного рывка, ненавистная земля цепко держала. Дракон словно, птица, что увязла когтями в сетке. Ещё отчаянный удар, кости чувствуют напряжение, а кожа на крыльях натянута до опасного предела, но выдержала поток воздуха. Ещё удар и рывок, вот она свобода. Ещё взмах и хвост щёлкнул в воздухе, уже не касаясь земли. Все предметы внизу стремительно уменьшались, пока не оказались ничтожно малы.