Задира оказался рядом и спросил
— Можно я тебя поддержу, ведь ты сейчас упадешь?
— Да. — Устало ответила вампирша, уже совсем не буйствующая от того что ее будут касаться.
Тем более она запоздало поняла, что в объятиях пусть до сели незнакомого и молодого вампира вполне уютно. Да и ей начало казаться, что они знакомы уже сто лет. В их общении не было неловкости, хотя он бесил ранее своей беспардонностью. Но сейчас его поддержка была желанна и приятна. Вампирша ощутила приятный аромат его тела, шафран и мускат. Этот аромат притягивал и опьянял, пробуждая жажду. А близость к артериям, по которым бежала кровь только раззадоривала голод.
— А с каких это пор гордые аристократы самоотверженно защищают людей? — поинтересовался иронично вампир и улыбнулся Лилианне.
— Во-первых: обязанность истинного аристократа оберегать источник питания и не засорять его. А эта умертвь замусорит мои охотничье угодья. — Объяснила как маленькому Лилианна, даже оскорбившись в том что ее уличили в чем то добром.
— А….мама тоже так говорила. — Ностальгически вспомнил Задира.
— Твоя мама была мудрая женщина. Только ее сын не перенял ее мудрости. — Подразнила вампирша мелкого собрата.
— Есть такое. — Не стал спорить Задира, вполне критично оценивая свои умственные способности. — Пусть я не умный, зато красивый. — И вампир картинно провел рукой по волосам, приглаживая их и забавно дёрнул бровями.
— А скромный какой и вкусный… — протянула вапирша заворожено уставилась на шею вампира.
Тот учуял неладное и инстинктивно хотел отстраниться, но притяжение этих глаз и алых губ не дало вампиру внять доводам разума. Тем более он сам виноват, что девушке пришлось надрываться сегодня. Задира рассудил, что надо ей хоть как то компенсировать ее энерго затраты на ликвидацию ошибок юного собрата.
Только по телу Задиры проносилась дрожь, от одного осознания того, что заведомо старший и сильный собрат прикоснётся клыками к его плоти. Ведь мама с детства пугала Задиру жуткими историями, как древние вампиры иссушали глупых и доверчивых вампирят. Некоторые гурманы специально выискивали молодняк ради утоления жажды крови и заряжания огнем жизни. Древние, увы, постепенно лишаются искры жизни.
Сделав над собой усилие и с трудом поборов страх Задира тихо, но внятно предложил:
— Можешь, испить меня. В моей крови еще осталась энергия. — Он заглянул ей в глаза, и понял, что его сущность поглощает эта рубиновая бездна с силой черной дыры. Тело Задиры бросало то в холод, то в жар. А сознание напротив прояснилось, начало пугать тело негативными моделированиями развития дальнейший событий.
— О, так неожиданно. И лестно. Не каждый аристократу позволит испить из себя, даже члену своего рода. Ведь кровь это исток власти. С помощью крови можно привязать к себе испившего. Ты наложил на свою кровь заклинание очарования и так хочешь добиться моей лояльности? — полушутя, полусерьезно спросила Лилианна, и пристально посмотрела в глаза вампира. Она явно искала какой-то подвох, ведь не верила в бескорыстие и хорошие побуждения. Лилианну уже пытался так подчинить себе пусть не такой древний вампир как она, но все же.
— Нет, что ты! Я даже не знал что так можно. Честно. Да и ты как более старшая ощутила бы мое враньё. Вот это я знаю. Древним врать нельзя, ложь из оскорбляет и они становятся злыми. — Ответил обижено Задира. Его оскорбило что его первый в жизни порыв поделиться с кем-то самым ценным, втоптали в грязь беспочвенными подозрениями. Задира грустно вздохнул и опустил взгляд.
— Ох, прости. Я не хотела тебя обидеть. Просто в-первые встречаю открытого себе подобного и такого милого. — Поспешила извиниться Лилианна. Да, вампирше присуща аристократичная гордость, но она так же знала когда и с кем ее следует унимать.
— Я все понимаю, я чужак для тебя. Это ты прости меня за все. — Извинился Задира.
— Так твое предложение ещё в силе? Я бы попробовала тебя на вкус. Вдруг ты не такой паршивец, как кажешься. — Шутливо проговорила Лилианна и прильнула к растерявшемуся, смутившемуся вампиру.
Но Задира быстро пришел в себя, обворожительно улыбнувшись, сказал.
— Да. Приятного кусания.
Лилианна коснулась щеки вампира и нежно погладила, ее рука ловко скользнула вниз. А вторая оттягивала ворот черной рубашки. Вампирша ощущала призывный аромат Задиры. От чего жажда обратилась огнем, стала резко выжигать все в грудной клетке. Белые клыки сверкнули из-под алой, соблазнительно пухлой губки.