Ноги Эвелины подкосились, Симеону пришлось удерживать ее, она ощутила как вдоль позвоночника прошелся разряд, а кожа покрылась мурашками. Мысли в голове стали ленивыми и слиплись в один вяло перекатывающийся ком. Девушка прикрыла глаза, предаваясь теплой неге, которая жидким теплым шёлком растеклась по телу, делая его податливым. Весь мир пропал, был только Симеон и его поцелуй, что забирал дыхание из лёгких девушки, заставив сердце остановиться, желание, разогретое обжигающим огнем страсти партнёра, растворилось в крови прелестницы и разогналось по телу, заставляя его желать все больше и больше ласк, проникновения.
Эвелина опомнилась уже возлежавшая на каменой лавочке, поясок на ее пеньюаре плавно развязали, стянув его.
Симеон впервые в жизни решил отпустить тормоза и почувствовать как это наслаждаться близостью с той кто так дорога. Но странное ощущение, его не оставляло. Он не мог понять что его беспокоило, чувство страсти немного притупило осторожность. Остатки нейрблокатора еще присутствовали в крови и позволили оставаться сознанию на тонкой грани между безудержным отрывом и сосредоточенностью. Пахла Эвелина по другому жасмином и цедрой, вместо шоколада с цветочной ноткой, да и Симеону показалось что в какой-то момент он видел алые глаза вместо сочных изумрудов. Симеон нахмурился, отстранившись не без труда правда, еще раз посмотрел на девушку, которая тяжело дышала и извиваясь, прикусила нижнюю губу.
— Что случилось, сладкий? Почему ты остановился? — Простонала, девушка, поглядывая на парня сквозь пушистые ресницы.
— Ты ведь не Эвелина, да? — Тихо, но четко спросил Симеон, горько усмехнувшись.
Девушка тотчас посерьёзнела и вздрогнула, посмотрев на парня широко распахнутыми очами.
— Нет, я Эвелина с чего ты взял? — с уверенностью заверила Эвелина, и обворожительно улыбнулась, приподнимаясь на локтях, ногой скользнув по внутренней стороне бедра парня, тронув пах. Но тот плавно пятился назад, он потянулся к кобуре, девушка это заметила.
— Ты пахнешь по-другому. — Процедил сквозь зубы Симеон и схватился з рукоять пистолета. Он уже снял с предохранителя оружие, уже выстрелил. Но только теоретически, фактически, в области шеи он ощутил резкую, боль, и откуда-то хлынула багряная жидкость, потом парень поймет, что это его кровь.
Из шеи юноши хлынула кровь заливая одежду, оставляя брызги на его бледной коже лица, он грузно осел на колени, с широко распахнутыми глазами, сжимая пистолет в руке, который выпустил, когда пальцы ослабели.
— Что ж…ты первый смерт, который раскусил меня. Обычно вы в момент возбуждения не обращаете внимание на такие мелочи, как запах. Да и признаться, я тоже на миг потеряла голову. Ты хоть неопытный, но очень горячий. — Призналась пламенно нежным и звонким голосом, уже не Эвелина, а Лили. Ее волосы окрасились в темный цвет, а черты лица изменились, она ликующе улыбалась и слизывала кровь с чудовищно длинных когтей.
— Ты…кто ты?! Что ты сделала с Эвелиной? И друзьями? Не смей им причинить вред… иначе! — Голос Симеона преисполнился нотками стали, он рухнул на спину, жизнь покинула его тело.
— И что ты? Забрызгаешь меня кровью?! Как страшно! Я мертвецов не боюсь. — Проговорила насмешливо Лилианна.
Луна отразилась в луже крови, что натекала с тела светловолосого юноши, его волосы окрасились в алый, а остекленелый взгляд смотрел на убийцу.
Глава 66
Эвелину разбудил посреди ночи знакомый голос, но она не спешила просыпаться, тогда ее начали тормошить.
— Отстань, я спать хочу! — бурчала Эвелина, отбиваясь от нахала.
— Просыпайся, соня, пора. — Приговорил с садисткой упорностью Дэн.
— Вот жешь, клоп, присосался не отцепишь! — Выпалила в сердцах Эвелина и разлепила глаза.
Кое-как она приняла наполовину вертикальное положение и хмуро взглянула на Дэна, на ее лице отобразилось выражение истинного маньяка. Она готова забить друга подушкой до смерти.
— Что надо? — Буркнула она.