— А ну кыш! Брысь! Ползите прочь! Ищите кого другого съесть! Я невкусный! — Ругался Симеон, отпинывая берцем особенно ушлых тварей, которые с недовольным шипением отлетали прочь, словно пингпольные шарики, а их тельца были мягкие и издавали шлепающие звуки.
А особенно настырная подземная пошесть прицепилась к шнуркам берца и напрочь отказывалась сбрасываться, от чего Симеону приходилось забавно прыгать на одной ноге, мотая другой, чтобы скинуть тварь. Парню пришлось воспользоваться ножом и срезать мелкую гадость, вместе со шнурками. Он прицельно отшвырнул существо в его же товарок. Пятнышко жалобно мяукнуло, находясь на плечах человека, она пыжилась, шипела, выгнув тело дугой.
— Что у тебя там случилось? Ты в порядке? — Заволновалась Эвелина.
— У меня не очень, а у местной фауны все хорошо, вон даже пир намечается! — Отозвался Симеон, раздавив существо, которое жаждало особенно тесно познакомиться с ногой человека.
— В смысле? У крыс что ли?! — Изумлённо пискнула Алиса.
— Не, крыс, наверное, давно съели. Я не знаю, что это. Они похожи на вздутые сосиски или переваренные макаронины с зубами. А ну отвали от меня! Ай, штаны порвала! — Ругался с местными обитателями Симеон.
— Кошмар! Выбирайся оттуда! Живо! — Скомандовала Эвелина.
— Я бы с радостью, но они настаивают, чтобы я задержался. — Отозвался напряженный голос Симеона из ямы.
Алиса побледнела от ужаса. Когда волна ужаса прошла, она смогла поразмыслить и ее лицо прояснилось. Девушка, покопавшись в своей бездонной сумке, нашла флакончик с лаком для волос, посветив в яму, найдя светлую макушку Симеона метнула ему снаряд. Раздался металлический звон и злобное шипение.
— Ай! Ты что решила меня добить, чтобы не мучился? — Поинтересовался Симеон, косясь злобно наверх, где предположительно притаилась метательница флакончика.
— Прости! Я не думала, что попаду по тебе! — Извиняющимся тоном проговорила Алиса, смутившись.
— Что это? Лак для волос? Эм…ты предлагаешь им сделать укладку? — С сарказмом полюбопытствовал Симеон.
— Нет! Его можно использовать, как оружие! Я в фильмах видела! Ой, только нужна зажигалка…а я не курю… — И тут Алиса поняла всю тщетность своей идеи, ведь без огня баллончик всего лишь средство для укладки. Она испуганно прикрыла ротик рукой, и из ее глаз прыснули слезы от досады. — Прости, а о самом главном я забыла!
— Ничего! Спасибо и на этом. — Хмуро проговорил Симеон.
Эвелина тем временем, набрав камней по увесистей, принялась швырять в монстриков. Правда тоже пару раз чуть не попала по Симеону, но ее оправдывала плохая видимость.
Лин уже в сердцах решила рискнуть разоблачением и обратиться, чтобы спасти парня и кошку, но тут из ямы пыхнуло огнем, все-таки Симеон придумал как обойтись без зажигалки. А огонь, как показала практика, хорошо справлялся с уничтожением неизвестной науке фауны. Когда твари удалились как можно дальше, как раз и лак закончился, Симеон смог вскарабкаться на стену. Его лицо посуровело от напряжения, он не имел права на ошибку, он понимал, если соскользнёт и рухнет, то эти образины сожрут живьем. Парня радовало то, то он уже проделал себе «лесенку» оставалось помогать ножом. Но возобновившееся копошение и недовольное щелканье зубов внизу, стимулировали ловкость и скорость. Так что поднимался парень куда быстрее, чем опускался. Как только его светлая голова показалась из ямы, Пятнышко соскочило на землю и понеслась прочь. Но далеко от людей все равно не убежала. Девочки кинулись помогать и затягивать наверх парня, хотя он оказался тяжелым. Лин удивилась как его нож выдержал, хотя парень не казался толстым, но весу в нем было прилично.
У Симеона содраны руки в кровь, которая смешалась с грязью и бог знает чем еще. Голова взъерошена, а особенно пострадали берцы, на грубой коже, которых отчётливо даже при тусклом свете диодов видны следы от острых зубов. А так парень на удивление сохранил самообладание, как будто не его только что пытались разорвать на части, а побывал на увеселительной прогулке. Лин подумала, что другой на его месте уже залился слезами и соплями от ужаса и рыдал бы в три ручья жалуясь на боль. А этот субъект, только глубоко дышал и скалился, когда сгибал пальцы. Эвелина поразилась выдержке и выносливости Симеона. Она его даже зауважала, все-таки не каждый человек будет так рисковать ради животного.