— Да нет, тут особого секрета нет. Просто перенес тяжелую операцию, долго пробыл в больничной палате, ведь не мог сразу восстановиться. — После задумчивой паузы ответил Симеон, и на его бледное лицо легла печальная тень.
— Оу, мне жаль. Но хорошо, что сейчас тебе лучше. Ведь так? — Пыталась приободрить парня Эвелина. Она уже пожалела, что затронула эту тему.
— Ага, спасибо. — Отозвался Симеон, про себя подумав, что лучше ему уже никогда не будет.
— Благодарю, за то что тоже заботишься о этих милых кошках. Люди сейчас редко думают о других, преимущественно о себе. — Похвалила Эвелина Симеона, чтобы он взбодрился. Но он не обратил внимания на похвалу, его лицо сохраняло задумчивую печальность. Он с редкой нежностью гладил кошку на своих руках.
— Я просто люблю животных больше, чем людей. Да и люди создали себе тех, кто о них заботятся, а у кошек нет киборгов и андроидов, которые бы кормили и защищали их. — Проговорил Симеон пониженным голосом, но внятно.
— Не поверишь…я тоже не доверяю людям! У животных все ведь просто. Если тебя любят, то лизнут и потрутся мурлыча, если нет зашипят и оцарапают. А вот человек будет вынашивать план мести и ударит, тогда когда меньше всего будешь ждать. Причем причины ненависти могут быть самые пустяково глупые. — Вздохнув проговорила Эвелина, умостившись на лавочке, стоявшей подле подъезда.
— Радует, что не все люди такие плохие. — Ответил Симеон с явной надеждой в голосе.
Парень хотел присесть рядом на лавочку, но та, подобно человеку придумала коварный план мести за то, что ей приходилось выдерживать человеческие пятые точки. Издевательски скрипнув, лавочка надломилась и…сломалась, так что парень смог на личном примере сравнить, что тверже дерево или асфальт.
А вот Эвелина каким-то чудом успела отскочить. Она очень сочувствовала Симеону…где-то глубоко в душе, а с наружи рассмеялась. Просто у него был такой забавно-растерянный вид, как у ребенка упавшего с качели, вроде отделался легким испугом, но обидно.
— Ну, вот…кажется, лавочка на меня за что-то обиделась и решила отомстить. — Вырвалось у Симеона не без тени самоиронии.
— Да уж. Хотя эта лавочка довольно-таки крепкая. Мешок сахара она выдерживала, я видела, как дедок его водружал на нее, чтобы передохнуть и дальше потащить свою ношу. — Отозвалась участливо Эвелина.
Глава 17
Голубое спокойствие небес закружилось угрожающего вида воронкой и с оглушительным хлопком раскрылась пасть портала. Из чернильной бездны вывалилось нечто, не имевшее определённой формы, оно перетекало от одного вида в другой. Его тело лишено костей или хрящей, походило на ссохшийся рыбий пузырь, покрытие у космита грязно серого оттенка. Его студенистое тело рухнуло на уже порушенный его предшественником район. Множество рыбьих глаз раскрылись и оглядывались с голодной жадностью на мир людей. Оно издавало утробно булькающий звук. Когда космит ухнул на асфальт, раздался оглушающий грохот, волна пыли и обломков разошлась на множество десятков метров.
Сирена оповещения об опасности разорвала спокойствие города, по нему словно пошла звуковая рябь, как по озеру, в воды коего упало нечто тяжелое. Дома, словно живые, дрожали от страха перед инородной опасностью.
Военные начали стягивать тяжелую технику к космиту. А местных жителей в срочном порядке эвакуировали. Даже воздух пропах мерзким зловонием, словно сама пасть ада выдохнула в мир живых.
Пока военные занимались эвакуированием людей, Космическая принцесса поспешила принять бой с космитом. Она удалила по твари сильным заклинанием, по его телу пошли пузыри. Космит заухал и поднявшись всем телом над землей резко ухнул на землю, взметнулась ударная волна, что отбросила крылатую деву на несколько десятков метров. А стекла в ближайших домах резко разбились, весь мусор и пыль повалила в квартиры.
Бронемехи окружили космита и открыли по нему беспощадный огонь, но пули отскакивали от тела твари, оно словно обладало свойствами резины. Монстр вытянул вертикально тело и опять уронил его, создал ударную волну. Бронемехи разнесло на обломки бурными потоками ветра.
Боевой ангел применила иное заклинание, призвав силу Скипетра справедливости. Космит проявил чудеса проворства и ушел из-под атаки в последний момент. Только что он был не проворнее морской звезды и тут раз и он молниеносно исчез с того места где находился. Ловко лавируя вдоль улиц и перекрестков, космит полз змеей к ведомой только ему цели. Как вдруг путь ему преградило рухнувшее здание, космит временно оказался зажатым между домов.