Кое-как продравшись сквозь заросли, Задира добрался до побитого огнем остова дома. И его сердце защемило от колкой тоски. Сколько раз он убеждал себя не привязываться к людям, а особенно к местам. Но, увы, там, где раз ощутил счастье это место станет самым запоминающимся и дорогим. Но вампир настоятельно не понимал, в чем причина упадка этого последнего оплота радости. Задира, нахмурился в вопросительной задумчивости, искал способ пробраться внутрь, как оказалось, оконные проёмы и дверь заколотили досками.
Тогда Задира выломал несколько досок и смог с юркостью ласки пробраться внутрь. Несмотря на бетонный плотный полумрак, Задира видел прекрасно, ведь у него что зрение, что слух были лучше, чем человеческие. Сердце вампира защемило от колющей ностальгической тоски. Ему могло показаться в какой-то момент, что слух уловил теплые, родные голоса и звонкий смех близких. Память вампира уносила его сознание высоко и далеко в прошлое, стены очищались от черноты копоти и сажи, мебель восстанавливалась, и в окна заглянул солнечный свет. Запахло ароматом знакомых духов. «Мама! Эти дураки опять полезли недостроенную часть!» «Ябида! Знаешь, что с такими делают?» «Вы первые начали!» «Успокойтесь, вы, трое оболтусов! Так, Денис, ты как самый старший ответственный за младшеньких. Ты должен показывать им хороший пример и разнимать их.» «Ну, бли-ин, опять я?». «Если кого-то любишь, должен нести за него ответственность. Тем более у вас в компании «особенный» человек».
Задира споткнулся об что-то забывшись на миг где он находиться, слишком реальны и живы для него те светлые образы. Когда вампир опустил взгляд, то увидел автокресло, уже потерявшее приличный облик. Сердце вампира вздрогнуло, словно в него вонзили кол. Он поднял кресло, поставил его на погнутые колеса и ласково погладил кончиками пальцев, с грустью взирая на него.
«Скажи, если бы у тебя был шанс стать обычным ты бы им воспользовался?»
«Нее…это тогда придётся пить кровь и жить вечно…не хочу…вечная жизнь это наказание.»
— Да уж….ты мелкий засранец, в кое чем оказался прав. — Проговорил мысли вслух Задира.
По зданию блуждал сквозняк и тоскливо подвывал. Но был еще один звук, что заставил слух вампира насторожился. Звук походил на стук каблуков и он приближался. Задира спрятался в укромном месте, благо в царившем хаосе это было легко сделать. Даже если бы кто-то попытался найти вампира с помощью тепловизора или очков ночного виденья, потерпел бы крах в этом. Задира умел великолепно прятался. И пока он сам не захочет его не заметят.
Вскоре из глубины дома выплыла восхитительного вида особа. Ее глаза горели во тьме словно, два рубина в лучах утрешнего солнца. Задира пораженно замер, но не от красоты женщины. А от того что она была ему знакома. Но он не верил в то, что мог встретить её здесь, да и вообще в этом мире. Вампир ощутил, как его сущность окаменела, как и его тело. Он жадно пожирал взглядом женщину. Миловидная особа двигалась плавно, подол ее платья почти не колебался, поэтому складывалось впечатление, что она плывет над полом.
Задира глядя на ожившее воспоминание заворожённо вышел из своего укрытия и уверенно проследовал к ней. Женщина резко остановилась и оглянулась, в ее взгляде читался немой вопрос.
— Ты не должна быть тут. Как ты оказалась здесь? — Сыпал вопросами Задира, смотря в глаза женщине.
Ее взгляд тот час смягчился, и в нем проглядывались проблески тепла.
— Ох, мальчик мой, я так рада тебя видеть! — воскликнула медовым голосом женщина и раскрыла руки в немом приглашении в объятия. От нее пахло счастливыми днями, а глаза лучились любовью.
Задира испытывал диссонирующие чувства: недоверчивости и трепетной любви. Его сердце рвалось к ней, а тело окаменело, словно по венам тек бетон и внезапно застыл. Окружающий мир рассыпался прахом, остались лишь эти двое. Женщина терпеливо ждала шага навстречу дорого сердцу вампира, умиляясь его робости и тому каким тот стал. Она проговорила теплые нежности завораживающим голосом. Этот голос обратился воздухом и проникал в тело Задиры, разрывая лёгкие и сердце приятно трепетным чувством.
Задира шагнул навстречу той, о которой мечтал и к той что были обращены все его мысли. Она заулыбалась еще нежнее.
Резкий звук разорвал молекулы воздуха, грудную клетку женщины пронзил острый, клинок, хищно отливающий серебром. Бедняжка охнула, шумно с сипением выдохнув, ее тело выгнулось вперед, а глаза распахнулись, из них прыснули слезы, а рот искривился от боли.