Внутри провала развернулась огромная пещера, уходившая за далекие и непостижимые пределы, утопая в непроглядной черноте. Посреди подземной пещеры стоял испещренный дивными знаками валун из неизвестного вида камня. На монолитном камне лежала на спине Боевой ангел, заложившая руки под голову и взиравшая сквозь провал в своде пещеры на звездное небо, что драгоценными камнями поблескивало, передавая последний вздох давно угасших звезд.
Вдоль испещренных неизвестными знаками давно сгинувшей цивилизации стен, суетились и грызли кости размером с кошку, существа с перепончатыми крыльями, как у стрекоз и большими бирюзовыми глазами. Их рты усеяны белыми зубами, что помогали разгрызать кость и добираться до костного мозга. Тихий хруст, в тиши подземной пещеры, казался особенно звучным. Существа довольно урчали, закрывая глазки, радостно шелестели крыльями. Они благодарили свою благодетельницу, что раз в месяц приносила им знатное лакомство.
Боевой ангел тяжело вздохнула, ее полная грудь опала. А тьма под валуном, содрогнулась, по ней пошла рябь нежно голубого оттенка, как оказалось, валун располагался посреди подземного озера, удивительно правильной формы. Из воды кокетливо выглянула змея с копьевидной головой, она отряхнулась от светящихся капелек воды, и завернулась спиралью, радужно поблескивая от света золотых крыльев Принцессы.
Существа отвлеклись от трапезы и заворожено посмотрели на движение, но скоро поняли, что это не еда, а хвост Боевого ангела. Вернулись к трапезе, но остроконечные ушки насторожили в ее сторону, они ощущали волнение, исходившее из сущности благодетельницы и сопереживали ей. Делили ее чувства и желали помочь, но она не произносила пожеланий, лишь тяжело вздыхала, а ее мысли становились все тяжелее.
Боевой ангел насыщала свое истосковавшееся тело энергией, что собиралась в этом каменном колодце, где помимо воды плескались энергия и вечность.
По бесшумному приказу свод и стены пещеры плавно засветились пронзительно голубым светом, а знаки нежно лимонным, вытесанные рисунки сообщающие о жизни погибшей в потоках времени цивилизации сочно алым. Человек услышал бы глухую пустоту. Местные жители и девушка почти осязали месть Земли, тихую и проникновенную, ее признание в вечной неразделённой любви к небу. Принцесса по светлому завидовала этой вечной любви и сделала бы себе познать хоть отчасти подобное. Но, увы, ее пара сгинула в беспощадном хаосе.
Бесшумно, словно выплыл из подземного озера Недракалаткотлькан, он занял своё излюбленное место возле самого яркого участка стены, присев на гладко обтёсанный валун, словно с ним поработали лазером и им же выгравировали древние руны. Горный король, с незапамятных времен завел привычку прибывать сюда на излете тридцати циклов, чтобы придаться любимому делу…чтению. Он сунул крючковатую несметно длинную лаку с узловатыми пальцами под черный плащ и извлек книгу, которую отобрал у диггера, который шатался туннелями, конечно, это было далеко от сюда, под человеческим муравейником. Диггер оказался невкусным, костлявым и малокровным, жилы у него приторные, единственное, что оказалось отличным в нем это сборник стихов. Недракалаткотлькан с вожделением погладил слегка потрепанную обложку, стараясь не касаться ее острием когтей, принюхался, осязав не только запах владельца, а предыдущих и даже мест где побывала книга. Подземный король мог по одному запаху прочесть историю любого предмета иль существа. Он взгромоздил меняющее форму тело на валун, подол плаща, постоянно трепал призрачный ветер, хотя в пещере не было и сквозняка.
Раскрыв книгу он принялся блуждать глазами с узкими зрачками по строкам стихотворений с чудовищной жадностью, даже человеческое мясо он так не поглощал, как эти закорючки. Горный король не понимал язык людей, нужное заклинание переводило человеческие фразы на его родной, на удивление сохранная рифму и смысл с бережностью ювелира. Но только-только Недракалаткотлькан погружался в эфемерный мир поэзии, как тягостный, преисполненный грусти вздох безжалостно вырывало его из сладкого забвения. Он кинул взгляд в сторону Небесной принцессы, как и его дети, которые даже про лакомство забыли, а ведь ничто в мире не может их отвлечь от поглощения пищи, кроме сердечных мук собрата или того, которого они признали таковым. Недракалаткотлькан мог наложить заклинание безмолвие и не слышал бы ее вздохов, но вот от черной печали не скрыться под куполом магии. Подземный дух, уже и сам хотел вздохнуть, да осекся, решив не перенимать дурную привычку. Он пытался игнорировать, но не мог. Горный дух заметил, что его читальню уже заползают коренья и травы из леса, приманенные живой энергией небесного создания.