- Да что ты такое говоришь? Думаешь, я испугалась?
«Нет, Темпл, не испугалась, мне всего лишь больно оттого, как ты ведешь себя», - хотелось сказать мне, но я не совершила эту ошибку. Темпл холодно улыбнулся.
- Билл, может быть, тебе действительно стоит заткнуться и послушать меня?
Я долго смотрела на него, не веря, что перед мной стоит человек, которого сегодня утром я целовала, от которого у меня дрожали ноги, а в груди неистово стучалось сердце.
- Как ты можешь так себя вести со мной? Что случилось, Эйбрамсон?
- Ничего, - коротко бросил он. – Просто тебе не стоило бить Дебору.
Его голос так ласково и нежно произнес ее имя, что я задохнулась.
- А ей, значит, можно было творить все те гадости?
- Какие еще гадости? – Темпл встал и посмотрел на меня с недоверием и осуждением. – Ты постоянно нагнетаешь, наговариваешь на нее. Да, она тогда совершила большую оплошность, после которой обещала больше никогда не делать ничего подобного, да и вообще трогать тебя.
- И ты ей поверил?! – закричала я, оглушенная тем, что он сейчас сказал.
- Конечно. Дебора может соврать, но я сразу чувствую это.
- И именно поэтому ты тогда обвинил меня в том, что я ее избила?! Что, чуйка не сработала?
- Нет, мне хотелось тогда огрести тебя хоть за что-нибудь, и я искал для этого причину. Не могу сказать, что горжусь собой за тот поступок, но сейчас ты была не права.
- Алло! Она подговаривала других, чтобы они выбрасывали мои вещи в помойку, не раз пускала обо мне грязные слухи, будто я сплю с каждым из хоккейной команды, оскорбляла мою мать, меня, закинула скорпиона ко мне в рюкзак! Ты все еще думаешь, что я наговариваю на нее? Тогда иди и спроси у других, что еще она делала, да у тебя волосы встанут дыбом. Это идиотка чуть не передавила меня на машине, когда я бегала по тротуару!
Темпл хмыкнул:
- Признайся, ты просто ревнуешь.
Я накинулась на него с кулаками, умирая от боли в груди, оттого, в какой агонии мне приходилось сейчас находиться.
- Что ты еще придумаешь, чтобы очернить ее имя в моих глазах? – жестко и холодно спросил он, сжав мои руки.
Я посмотрела в его глаза и не увидела в них того Темпла, в которого влюбилась.
- Отпусти меня! – процедила я, пытаясь оттолкнуть его.
- Ты во всех привыкла видеть врагов. Мне кажется, или у тебя просто разыгралось воображение? – он взглядом указал на таблетки, что стояли на столе. – Это от расстройства, да?
Высвободив руку, я дала ему звонкую пощечину, чувствуя, как все внутри обрывается. Темпл замер, а затем с арктическим холодом в голосе и невероятной злобой в глазах произнес:
- Подумай над своим поведением. Нам стоит поговорить позже, когда ты придешь в себя,
Через несколько минут он исчез из поля моего зрения, и я разрыдалась. Сев на стул, я уткнулась в свои колени, понимая, как они дрожат, как дрожат мои ладони, как трясется нижняя губа. От чувств. От разбитого сердца. Лили тихо вошла в комнату и села на колени перед мной, взяв меня за руки.
- Милая, сладкая, не плачь, пожалуйста! – со слезами в глазах попросила она.
Но слезы ручьем текли из глаз, а груди было так тяжело, что мне казалось, будто вот-вот и ее расплющит.
- Я ведь говорила себе, что доверять людям нельзя, - дрожащим и плаксивым голос сказала я. - Я ведь говорила себе, чтобы я не смела влюбляться, не смела так привязываться к человеку… Ты доверяешься человеку, начинаешь ему верить, проникаешься им, и вот тебе кажется, что, может быть, ты нашла все-таки того, с кем твоей душе хорошо, с кем она чувствует единение. Ты наслаждаешься этими моментами, не думая, что это может закончится. Каждое утро просыпаешься с улыбкой на лице, твои глаза так и сияют, внутри бурлит кровь, а все потому, что ты влюблена. Ты не видишь никого кроме него, живешь только теми моментами, когда вы видитесь, когда касаетесь друг друга, когда смотрите друг на друга так, будто больше никого вокруг не существует. Тебе хочется порхать и кричать от радости, внутри все разрывается от чувств, которые тебя заполняют…А затем наступает момент, когда человек тебя разочаровывает, когда он делает то, что ломает все, что было между вами до. Когда ты смотришь в его глаза и больше не видишь той нежности, той чувственности, той любви, что испытывала с ним когда-то. Потому что их место занял холод и безразличие, жесткость и грубость. И ты задаешь себе вопрос: «Почему?», на который внутренний голос отвечает: «Потому что…, потому…». Потому что на этот вопрос нет ответа. Потому что ты не знаешь, что в реальности стал чувствовать человек, что он чувствовал к тебе на самом деле, что случилось в его жизни, что все поменялось. И, может быть, как в моем случае, никогда не узнаешь. Понимаешь?